Противник сцепил зубы и, превозмогая боль в ушибленной кисти, направил на него меч. Тут же от него последовала еще одна стремительная атака: укол, затем он ловко перебросил меч в левую руку, и сразу же последовал размашистый рубящий удар.

Сорем убрал корпус с линии атаки, скользящим шагом переместился влево и, снова ударил противника прутом по левому запястью. Но теперь встречный удар был мощнее и хлёстче. В притихшем зале отчетливо послышался хруст ломаемого предплечья.

Клешня не смог удержать меч, и тот упал на пол рядом с ножом.

Дядя Марка сделал шаг назад и с явно издевкой указал противнику на его оружие.

— Клешня! Мне кажется, ты поддаешься… бери меч и сражайся как мужчина! Ну же!

Под смех и улюлюканье верзила поднял правой рукой меч и неожиданно для всех, взял его обратным хватом.

Сорем тут же поменял стойку.

Теперь железный прут в вытянутой и слегка приподнятой руке, был направлен в лицо противнику.

Клешня попытался сбить своим клинком прут и заставить противника поменять позицию. Но Сорем легчайшими кистевыми движениями увел свое оружие из-под удара, мгновенно возвратив его в прежнюю позицию.

Затем он вообще убрал руку к бедру, и не ожидавший этого противник, мешкая, открылся и тут же получил сильный тычок концом прута в живот. Тупой конец не пробил крепкую кожу куртки, но от этого тычка Клешня сложился пополам, и из его рта на пол тонкой струйкой стекала кровь.

Сорем решил закончить представление.

Подпрыгнув почти к самому потолку, он с хеканьем обрушил на шею противника прут, кроша его шейные позвонки в пыль.

Всё!

Поединок окончен, и все в полной тишине завороженно смотрели на победителя.

Сорем не спеша подошел к камину и аккуратно поставил железку, сослужившую ему добрую службу, в специальный держатель.

Затем он обернулся к племяннику и как ни в чём не бывало проговорил:

— Марк, сходи вместе со стражником и с кем-нибудь из этих, — тут он кивнул на хмуро глядевших на него подельников верзилы, — в комнату Клешни и забери его рюкзак. И прошу учесть, я этот рюкзак прекрасно знаю, не перепутайте там, в темноте, с другим. А ты, Дорн, помоги мне его раздеть.

* * *

Наутро в харчевне ничего не напоминало о вчерашнем поединке. Столы передвинуты обратно на свои места, кровь тщательно затерта. Обнажённый труп Клешни еще вчера куда-то увезли, и Сорем заплатил за это аж целых три грота. Хорошо хоть эта сумма была выплачена из кошелька покойника, который со всеми его вещами и оружием перекочевал к дяде Марка.

Плотно позавтракав, они оседлали своих ящеров и выехали в направлении острова, где находился главный храм Трех Богов.