Пока они орали друг на друга, Кулбрис протолкался к нам и протянул мне руку:

— Рад поводу увидеться. У вас всё получилось. Поделитесь рецептиком?

Я пожал ее, и Кулбрис по очереди поручкался с Димой, Обой и до безобразия счастливым Маршем.

— Боюсь, что нечем, — усмехнулся я, кивнув на горку гранул. — Ключевой элемент приказал долго жить.

Кулбрис нахмурился и посмотрел на остатки кристалла:

— Странно… А наш работает…

— Мы оценили, — улыбнулся я. — Ваш дракон очень классно сделан, собственно, он и навел нас на кое-какие мысли. Но мы нашу машинку очевидно перегрузили. Впрочем, я надеюсь, сам агрегат в ближайшее время не понадобится, поэтому восстанавливать его мы не будем. А так расскажу, конечно.

— Парни! — ворвался в разговор Марш. — Спасибо! Нет слов! Не знаю, что еще сказать, но буду должен!

Я ухмыльнулся.

— Ты из застенков сначала спасись, должен он…

Марш ухмыльнулся.

— За этим дело не станет. Я тут не навсегда.

Тут в комнате появились еще люди, среди которых я опознал Вадима. Становилось тесновато.

Дима невозмутимо обработал антисептиком ленту, смотал ее и положил обратно в ящик.

Гвалт в помещении стал совершенно невыносимым, и Кулбрис, который более-менее ориентировался в местных помещениях, предложил сбежать в соседнюю комнату. Мы сначала не поняли, как он предлагает прорываться, но он кивнул на малозаметную дверь в углу, которую я даже не опознал как возможный проход. И мы вместе с Маршем туда тихо утекли.

Наше отсутствие было обнаружено только через час, когда мы уже перемыли кости всем биокристаллам, я поделился идеей с ячеистой сеткой, а Кулбрис объяснил, как вышло, что только Маршу так не повезло. Такой буйный экземпляр у группы ЛОЛ был только один, полученный почти что по ошибке. С тех пор они прикрутили настройки своим творениям, причем еще до того, как узнали о Марше, и совсем под другим причинам — чтобы добиться большей стабильности. До того, как на них вышло Минсвязности, они даже не думали, как можно избежать подобного эффекта.

— Да, кстати, — добавил Кулбрис. — Я разболтал ваши секреты, и бабушки ждут результатов. Им самим неловко было, что они ничем не смогли помочь пострадавшему.

Тут я похолодел. Ведь знают бабушки, знает и Хмарь. А я так надеялся избежать каких-либо объяснений. Но, с другой стороны, какие проблемы? Победителей не судят! Или мне хотелось в это верить.

И когда мы, довольные друг другом, собирались пойти все вместе обедать, в наше убежище заглянул Вадим.

— А вот они! — радостно бросил он через плечо и обратился к нам. — Господа изобретатели, мы между собой разобрались, теперь ваша очередь объясняться.