— Я не понимаю! — всплеснула руками Хмарь. — Как это связано с тем, что меня сбросили с паровоза? Вы даже Диму взяли, а меня нет! Который вообще не органик!

Ага, вот это отношение Оба мог понять.

— Хмарь, прости, но мы вообще такие. У нас у всех сильно ниже чувствительность, чем у тебя. И нам норм. Риц тебя не позвал с самого начала, потому что предвидел неприятности при тестировании. Ну не получилось бы позвать тебя на разработку, а потом не пустить на тест. Насчет того, что Маршу оторвет голову, мы, конечно, шутили, но в каждой шутке только доля шутки. Нельзя было тебе там присутствовать.

— Почему? Почему я не могу нести ответственность вместе со всеми? Я что, котик? Я такой же органик, как и вы!

Оба помотал головой. Вот же непонятно, как обойти этот момент. Ладно, скажем прямо.

— Потому что в последующей разборке ты была бы слабым звеном.

— Потому что Марш изначально украл мой фрагмент?

— Нет! — возмутился Оба. — Это тут вообще не причем. Ты бы переживала за Марша, за нас и имела бы виноватый вид! Мы и так чудом проскочили с нашими деяниями! Но с нами трудно иметь дело. Мы все вчетвером сидели с мордами лопатой, включая Марша, между прочим. Он был признан участником и чуть ли не виновником подпольной акции! Но в серой зоне трудно что-то навесить на людей, если они не испытывают никакой вины. А ты бы испытывала! И я не знаю, как бы разыгрались эти карты, если б ты там была.

— Блин, — выдохнула Хмарь. — Это потому что я девочка?

— Нет! Потому что ты это ты. Если бы ты была такой же бессердечной тварью, как Ртуть, мы бы тебя взяли.

— Мне надо научиться быть бессердечной тварью?

— Лучше не надо.

— Я ведь правильно понимаю, что Риц, когда плел мне, что он все осознал, и в следующий раз поступит так же? — внезапно просекла она главное.

Это была не та мысль, которую хотел донести Оба, но отрицать такое мнение было бы трудно. Он хотел малодушно заверить ее, что нет, или сказать, что не знает, но решил, что тут рубить хвост надо сразу.

— Да. При всех своих недостатках он неплохо просчитывает риски. Команда, которая выехала в пятницу, была подобрана идеально. Я оценил. И Димино присутствие было кстати. Смена органического поражения на термический ожог была бы все равно успехом, но гораздо менее зрелищным. А так чистая рожа этого чувака говорила сама за себя. Ничто не взбадривает людей так, как понятная демонстрация.

— Ладно, — выдохнула Хмарь. — Эту логику я понимаю. Но мне-то что теперь делать? До конца жизни ощущать себя слабым звеном?

— Ну это я не знаю, — прищурился Оба. Он чувствовал себя выжатым как лимон. Нелегко разговаривать с обиженными женщинами. — Я бы не стал. Каждое звено становится слабым в своих обстоятельствах. Я тебя уверяю, если б надо было кого-то очаровывать, Риц меня бы не взял. А прихватил бы Баклана и тебя, более того, потащил бы за ногу, если бы вы упирались.