— А Дарья что?

— А Дарья ему, пройдемте. И предъявляет по очереди — твой договор, его собственные данные, твою жалобу в Контроль, характеристики их склада, температурные данные, все дела. А Болиголов твой только зубами скрипит, но улыбается миленько. Правильно ли, говорит, я понимаю, что жалоба поступила только вчера? Как однако вы быстро стали реагировать! Поздравляю! Не слишком ли поспешно? Было ли у вас время разобраться?

Наши даже дышать перестали. Да и я тоже.

— А контрольщики наши такие, нет, почему же, у нас было несколько дней. А уважаемый Александр Иванов, ака Риц, предвидел ваше нежелание сотрудничать, и вот поэтому мы вынуждены были вмешаться. Учитывая, что вы не перевезли материалы вовремя в теплое помещение и подделали данные наблюдения, его опасения полностью подтвердились. И вот мы здесь. Пойдемте изучим другие ваши проекты. Тут он совсем взбледнул, но моментально, сволочь, взял себя в руки, и покатил на тебя бочку, что ты, мол, даже высшего образования не имеешь, а туда же. Куда только его родители смотрят.

Мне бросилась в лицо краска, щеки загорелись. Я открыл рот, но увидел выражения лиц друзей и засмеялся.

— Да, точно, — заметил все изменения Баклан. — Вот поэтому Дарья тебя и услала, чтоб вы не вцепились друг в друга.

— А потом?

— А потом мы крутецки прошвырнулись по всей лабе. Он сначала косился на нас, но потом ему стало не до того, потому что Дарья ходила и только пальцем тыкала, типа, а это что, а это откуда? К полудню он боевитость растерял, а то бы я эту компенсацию не выбил. О! Забыл совсем. После того, как он подписал мне возврат, Рома нас всех покормил. У него в этом боксе и булочки с сыром и ветчиной были, и кофе горячий, не остыло ничего абсолютно, еще запеканка с вареньем из смородины сверху, — Баклан осторожно оглянулся и добавил шепотом, — лучше, чем у нас здесь, только не говори никому.

Все засмеялись.

— Даже этому перцу булочку дали, хотя и не стоило по-моему. Но девчонки рубят как не в себя, я понял, почему Рома сказал про их аппетит. Я на их фоне — жалкая подделка на тотемную птицу. В общем, они в воскресенье все на фехтовании будут.

Тут оживилась Олич.

— Так вот куда ты меня звал!

— Ну! — подтвердил Баклан. — А ты отказалась. Сказала, что фехтование — это не твое.

— Теперь мое! — заявила Олич.

Баклан только плечами пожал. Ему что так, что эдак, было нормально.

— В общем, Дарья его укатала. Он к четырем стал тихий-тихий. Его пока не закрыли, только еще одну проверку назначили, но всё к тому идет. На обратном пути она мне сказала, что зря он так себя повел, мог бы тебя еще пару месяцев за нос водить. Надо было просто основную массу кристаллов отдать, а он пожадничал. Решил еще за аренду с тебя подсрубить.