Какая ж я сволочь, если вдуматься. Втянул людей непонятно во что. Только Хмарь до некоторой степени в курсе. Стопудово она проболтается, и как я тогда буду объяснять это безобразие? Ладно, придумаю что-нибудь. Пока преодолеем промежуточный этап.

Мы собрались. Я произнес прочувствованную речь с благодарностью Обе, который прямо сейчас не с нами, но дело его в основе всего, и предположил, что мы сможем подтолкнуть школьников к модным (и нужным университетам!) профессиям каким-то другим способом.

— Для этого нужно понимать, что делают школьники, — предположил Ворон.

Мавр заржал:

— Ты как будто сам давно был школьником. Вот что ты делал?

— Я-то? — задумался Ворон. — Я очень качественно умел делать ничего. Причем даже на уроке. Я и ник за это получил, честно говоря. Сидел как-то на математике, у меня было место у окна, нам рассказывали что-то скучное про логарифмы, но я про них и так всё знал. А к нам на подоконник ворона прилетела. И давай на меня смотреть. И голову поворачивает и так, и эдак, а потом тык — в стекло. А я пальцем ей тык со своей стороны. А все давай ржать. Оказывается, учитель давно замолчал, и весь класс на меня смотрит. Вот тогда меня хотели прозвать вороной, но я себе ворона отспорил. Ворон-то круче!

— Это не тянет на «ничего», — хмыкнул я. — Ты был вовлечен в важный диалог с разумным видом.

Поржали.

— Ну ладно, я серьезно, — подтолкнул я разговор в нужном направлении. — Что мы знаем о школьниках?

— Лучше спроси, что мы знаем об университетах! — хохотнул Мавр.

— Что там скучно, пока мы сами не собрались заняться чем-то интересным, — на полном серьезе ответил Ворон.

Потом они заспорили между собой, является ли интересным наше занятие, и почему бы не погрузиться в него с головой, но только пока что некуда, а вот было время!

Приятное время, как оказалось, было тогда, когда они оба играли в квест «Шарься по городу». Я эту штуку начисто пропустил, потому что она была популярна три года назад, а где я был в это время? Я был на побережье.

Они ее даже нашли. Игра все еще была доступна. И от нечего делать мы ее поковыряли. Графика, конечно, как у всех независимых разработчиков была чудовищной: пиксели разбегались — кровь из глаз. Но сами квесты были прикольными, и четыре предусмотренных сценария позволяли зайти на эту примитивнейшую историю целых четыре раза.

Я проявил умеренный энтузиазм, и мы потратили на эту штуку часа полтора. И, между прочим, слегка приблизились туда, куда я хотел привести команду.

— Мне нравится, что здесь четыре сюжета, — протянул я. — Хотя лично я бы не вылезал из мафиозного!