— Ну что же, господа, у нас есть сутки тишины и спокойствия, а потом начнётся следующий раунд, — хлопнул Мечников, поднимаясь из-за стола.
— Тишина и спокойствие мне только снится, да и то не часто, — рассмеялся я, вспоминая о том, что у меня есть ещё одно незаконченное дело.
Глава 21
Редакция газеты Голубая кровь
Леонид сидел за своим столом и пытался печатать статью про чудо-собаку, спасшую ребёнка в пожаре. Это был не профиль их журнала и коллеги насмешливо поглядывали в его сторону, но начинающий журналист не сдавался и не отчаивался. До этого он ходил по квартирам и продавал чудо-швабры, впитывающие несколько литров воды, наборы ножей, что были способны прорезать даже камень и пылесосы, которые по заверениям производителей всасывали сильнее чёрной дыры, так что Леонид привык к косым взглядам и закрытым дверям.
Вот и теперь он был полон решимости сделать эксклюзивный репортаж про молодого барона, наделавшего в последнее время столько шума. Его коллеги уже отчаялись и даже не думали о том, чтобы заманить Уварова на интервью и в целом побаивались писать о его личной жизни. Но Леонид был крепким орешком и верил, что он сможет сделать себе имя благодаря Уварову.
Вот только кости его оказались не так крепки как он думал. Взглянув на свой загипсованный палец, он поёжился. В памяти тут же всплыли воспоминания о том, как полный энтузиазма журналист смог обхитрить сотрудников Уварова, выведать его личный адрес и приехать к нему домой. В тот момент о чувствовал себя победителем, тем, кто вот-вот сделает то, что другим казалось невозможным. Как же он ошибался…
— Лёнь, я тут подумываю взять интервью у скамейки, стоящей у дома Уварова. Но Наташа говорит ты уже там всех опросил, только собака и осталась, это правда? — спросил один из его коллег и громко рассмеялся.
Остальные сотрудники тоже дружно расхохотались. Леонид поднял руку и показал средний палец. Вот только смех лишь усилился, потому что вместе с загипсованным указательным пальцем получился жест «V».
— И тебе мир, брат, — сквозь смех ответил шутник. — Ты со сломанным пальцем таким миролюбивым стал, раньше только средние пальцы направо и налево показывал.
Журналист недовольно фыркнул и вернулся к клавиатуре.
— Чёртов Уваров, чёртов сумасшедший сосед, чёртова журналистика, надо было уходить на сетевую торговлю косметикой, — думал он, пытаясь печатать лишь левой рукой.
Внезапно на его столе зазвонил телефон.
— Да, слушаю, — буркнул он.
— Лёня, привет, дело есть на миллион, — раздался тихий женский голос. — Вернее на десять тысяч.