Васнецов с сыном также поспешили удалиться:
— Даниил, нам нужно срочно уезжать, но хочу, чтобы ты знал — теперь у меня есть два сына, — сказал он напоследок очень трогательные слова. Надеюсь, что говорил он абсолютно искренне, потому что этот спешный отъезд был немного странным и подозрительным.
— Ну что, теперь, когда все проблемы решены, можно торжественно объявить всем об основании моего рода и как следует это отпраздновать, — с улыбкой хлопнул я Вову по плечу.
Приехав домой, я первым делом пошёл умыться, чтобы вечером быть безупречным. Выйдя из ванной я взял телефон и обнаружил там несколько пропущенных от мамы. Каким бы сильным боевым магом я ни был, мама всё равно будет беспокоится и переживать за меня как в первый раз.
Когда я перезвонил ей, трубку никто не взял.
Через пять минут мой звонок по прежнему остался без ответа.
И третий звонок тоже… Внутри зажёгся огонёк тревоги.
Сидя на кухне, я не прекращая набирал её номер, пока в очередной раз не услышал:
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети»
Сердце застыло. Что-то точно произошло.
— Акали, тихо, — властно приказал я своей собаке, которая внезапно начала лаять на включенный телевизор.
Но она не послушалась. Тогда я бросил на неё гневный взгляд и из моих рук выпала новенькая керамическая кружка с чаем и с дребезгом разбилась на множество осколков, окатив ноги горячим чаем. Но я даже не заметил этого. Всё моё внимание было сосредоточено на экране телевизора:
— Буквально несколько часов назад было задержано руководство сети цветочных магазинов по подозрению в совершении государственной измены, — голос ведущего вечерних новостей словно зачитывал приговор, пока на экране шло видео, где Николая и мою маму в наручниках, словно опасных преступников, сажают в полицейскую машину.
Глава 6
Я смотрел на экран телевизора и не верил своим глазам. Мою маму схватили и обвиняют в государственной измене, да ещё вместе с Николаем Морозовым на пару. Это какой-то сюр.
Мир вокруг замер и перестал существовать. Звуки затихли, краски исчезли. Сейчас я существовал лишь в своих мыслях. Но среди этих мыслей не было страха, гнева или отчаяния. Все они были посвящены одному: что могло произойти и какие шаги мне необходимо предпринять.
Но, концентрируясь на решении возникшего кризиса, меня не отпускала одна мысль:
Неужели это Васнецов? Уж больно показательное задержание сразу же после нашей с его сыном дуэли. Совпадение? Хм, не думаю. Но я не могу поверить в то, что он смог так провести меня. Его чувства, эмоции, когда он говорил про своего сына и пытался его спасти, были столь искренны, что я не представляю как такое можно подделать.