— Да ладно, неужели? — удивился он.

Уваров приехал в ресторан «Лебединая песня». Это было элитное заведение с французской кухней. Но известно оно было не из-за этого. Лебединая песня имела репутацию самого романтичного ресторана города, где по заверениям владельцев, было сделано больше тысячи предложений руки и сердца.

Из припаркованного серебристого джипа вышел молодой барон, обошёл его вокруг и открыл пассажирскую дверь, предложив своей спутнице руку. И теперь, напротив самого романтичного ресторана города, Леонид совсем иначе взглянул на этот жест вежливости. Было в нём что-то… большее?

Остановив свою машину на противоположной от ресторана стороне дороги, журналист судорожно обдумывал, как поступить дальше. Заходить туда было рискованно: он был одет явно не для такого заведения и мигом привлечёт ненужное внимание, да и столько денег, чтобы даже попить там кофе, у него с собой не было.

К тому же, если его безумная мысль о том, что Уваров и Распутина не просто деловые партнёры, окажется правдой, то ему необходимы фотографии и как можно больше. С учётом всех статей, что пели хвалебные дифирамбы паре Уварова и Анастасии Романовой, писать о том, что молодой Барон на самом деле предпочёл скандальную Распутину племяннице Императора было по меньшей мере глупо. Без фотографий и подтверждений уж точно.

Леонид уже видел в своей голове обложку скандальной статьи про молодого альфонса, что охмурил юную особу из правящей династии при этом продолжая дурить голову наследнице одного из богатейших предпринимателей города.

«Власть или деньги? Он не выбирает, он забирает всё.»

Возникший в голове дерзкий заголовок ещё сильнее подстегнул журналиста. Он уже решился идти внутрь, но внезапно остановился.

— Похоже, это мой счастливый день, — тихо произнёс Леонид, когда за небольшой столик, что стоял у огромного окна, сели Даниил с Алисой.

Проблема дальнейшей слежки решилась сама собой. Юные аристократы, не боясь и не стесняясь быть замеченными, мило сидели у всех на виду. Стеклянная витрина была словно экран кинотеатра, в котором Леонид расположился в первом ряду.

Один за другим он делал снимки. Погрузившийся в работу журналист уже перестал замечать гипс на сломанном пальце, который так мешал ему раньше. Он старался запечатлеть каждую улыбку, каждую искорку в их глазах. То, как их ноги ненароком соприкасались под небольшим столиком.

— О да, это определённо стоило тех денег, что я заплатил за наводку, — довольно произнёс Леонид.

Снимая, он уже продумывал основные моменты статьи. И в какое-то мгновение поймал себя на мысле, что видит перед собой искренние и неподдельные эмоции людей, которым комфортно и хорошо вместе.