Я не показал вида, но знатно удивился.

— Ладно, на этом месте можно и удивиться, — хохотнул лётчик.

— Вы не очень-то похожи на министра, — улыбнулся я.

— Слишком неподобающе выгляжу? — предположил он самое очевидно.

— Слишком хорошо выглядите, — поправил я его. — Ещё не встречал министров, у которых плечи шире живота.

Чкалов рассмеялся так сильно, что едва не упал. Чтобы удержаться, он машинально положил руку на плечо Распутину, отчего князь едва не сложился пополам.

— А он мне нравится, — отсмеявшись, сказал он Распутину. — Можешь считать, что моё одобрение у тебя есть.

Попрощавшись, он пожелал нам хорошего полёта и покинул здание.

— Одобрение для чего? — сразу же спросил я у Распутина, когда мы остались наедине.

— Знаешь, когда ты сказал про необходимость вертолётной площадки, я подумал, что ты опять шутишь. Но позавчера Алиса сообщила мне, что у тебя есть вертолёт, и я понял, что всё ещё недооцениваю тебя и твои таланты, — протянул он.

— Благодарю, но меня всё-таки интересует во что вы хотите меня втянуть, — настоял я на ответе.

— Пойдём, нам пора. Расскажу всё в дороге, — сухо сказал он и направился к выходу.

— Твой? — спросил Распутин, стоя напротив серебристого вертолёта.

Гладкий корпус блестел в лучах зимнего солнца, которое, отражаясь от белоснежного снега, буквально слепило глаза.

— Мой красавец, — кивнул я, невольно улыбнувшись. — Откуда он здесь.

Распутин удивился:

— А где ему по-твоему нужно быть? Морозов пригнал его сюда и оплатил годовой взнос за право использования аэропорта. Я когда первый раз увидел его, долго не мог понять что за новичок появился у нас в клубе. И когда Алиса сообщила о том, что у тебя появился вертолёт, то я всё сразу понял.

Он обошёл серебряную пулю, явно проверяя его перед полётом. А затем открыл дверь, где должен располагаться второй пилот и бросил мне:

— Давай, у меня не так много времени.

Устроившись в кресле капитана, я надел наушники и настроил нужную частоту. Последние недели я потратил немало времени, чтобы изучить все основные системы вертолёта и принцип их работы. Но всё то была теория и через страницы книг и экран телевизора сложно научить управлять таким сложным аппаратом. Поэтому сейчас я судорожно водил взглядом по приборам, стараясь вспомнить что есть что.

— От винта, — послышался хриплый голос Распутина в наушниках и он запустил двигатель.

Лопасти начали медленно раскручиваться. В воздухе стал разноситься характерный звук «вуф-вуф-вуф», говорящий о том, что скоро мы оторвёмся от земли.

Распутин начал вести быстрый радиообмен с диспетчером. Это было похоже на иностранную речь, в которой я понимал значения отдельных слов, но не имел ни малейшего понятия что происходит.