— Времени нет.
— Уверен, у нас есть пара дней на то, чтобы собрать вещи и хотя бы примерно решить, куда мы отправимся.
— Нет. Не мы, — качаю отрицательно головой. — Только я и Ника.
— Что ты такое говоришь, девочка?
— У вас новая жизнь. Вы строите дом. Вы семья.
Антонина уязвлённо поджимает губы.
— И ты тоже наша семья, Полина. Ты и Вероника.
— Я не хочу втягивать вас в это.
— Но ты уже нас втянула.
Прикрываю глаза.
— Тогда это ещё один повод уйти.
Николай Фёдорович грозно взмахивает указательным пальцем в воздухе.
— Если ты думаешь, что я тебя отпущу одну — ты меня плохо знаешь.
Упираюсь локтями в стол, зарываюсь лицом в ладони.
Как же сложно…
И мне было бы намного спокойней, если бы Николай и Антонина поехали со мной, но могу ли я поступить так с этими людьми? Ведь им придётся обнулить свою жизнь ради меня.
Встаю, подхватываю брошенную на полу сумку.
— Ладно. Пара дней. Я думаю, за пару дней ничего не случится.
— Точно, — кивает Антонина. — Сделаем всё без спешки. А пока постарайся не думать об этом своём Косте. Всё будет хорошо.
— Хорошо, — вздыхаю. — Ника, мы уходим.
Тишина.
Только мультики всё так же крутятся на фоне.
Заглядываю в комнату, но дочки там нет.
— Где Ника?
— Только что тут была… — разводит руками Николай, заглядывает в спальню. — Здесь тоже нет.
Меня охватывает леденящий ужас.
— Вероника?!
Бросаюсь к дверям, выбегаю на крыльцо и вижу их.
Костя, сидя на корточках перед Вероникой, с улыбкой ей что-то рассказывает.
Резко поднимает на меня взгляд, в котором без труда читается угроза…
Глава 7
Полина.
*
Я не дышу.
Кажется, время остановилось, и весь мир сузился до этой картины передо мной.
Барсов стоит на коленях перед Вероникой, аккуратно заправляя ей за ушко крошечный цветок. Его пальцы, всегда такие твёрдые и уверенные, сейчас движутся с нежностью, о которой я уже успела позабыть.
Звонкий смех Вероники разносится по двору, и мне хочется крикнуть, чтобы она замолчала, чтобы убежала, спряталась, исчезла…
— Ника! — Голос, срываясь в истерику, некрасиво ломается.
Вероника оборачивается.
— Мама! Смотри, какой красивый цветочек мне дядя подарил! — Её ясные глаза сияют от восторга. Она не понимает, что происходит.
— Милая, иди ко мне, — говорю я, и мой голос звучит резко, почти как команда. Он звенит в тишине, но Вероника, кажется, не замечает этого.
Она разворачивается и легко бежит ко мне. Её маленькие ножки шлёпают по земле, и я ловлю её в объятия, прижимаю к себе так сильно, как только могу. Её запах — тёплый, родной, знакомый до боли — заполняет мои лёгкие.
— В дом. Бегом, — шепчу я ей в ухо, и мой тон не оставляет места для вопросов и пререканий.