— Какой? — Вопросительно хмурится.
— Тот самый. Когда мы говорили о моей сестре.
— Чёрт, — трёт подбородок. — Вот же чёрт…
Я горько усмехаюсь.
— Да, чёрт. Она решила, что я говорю о ней, — в груди снова вскипает злость. — Она ведь могла подойти к кабинету в любой другой момент. Но подошла именно тогда, когда ты завёл этот сраный разговор. Что это? Проклятие? Желание Вселенной?
Олег пожимает плечами.
— Или просто стечение обстоятельств, — опираясь в край столешницы, он подаётся вперёд. — В любом случае Полина приняла решение. И если оно было таким… То, может, она не любит тебя?
Я подхожу вплотную.
Горло сводит.
Сердце гремит в ушах.
Хочется Олега придушить нахрен, чтобы не болтал чепуху.
— Она любила. Любила! Я знаю это. И я достану её из-под земли.
— Слушай, серьёзно, да отпусти ты уже. Она тебе не то, что намекает, она открыто заявляет, что с тобой быть не хочет.
— Я брошу эту затею только после того, как мы спокойно все обсудим и она скажет мне о своём решении в лицо. Пускай я лучше стану тем, кто был отвергнут, чем тем, кто сдался. Потому что я люблю ее.
Глава 15
Полина.
*
Я стою у окна на кухне.
Сырой воздух тянется в комнату тонкими пальцами, наполняя её запахом хвои и мокрой земли. На стекле дрожит отражение последних солнечных бликов, цепляющихся за верхушки деревьев. Между ветвями вспыхивают два глаза — фары медленно подъезжающей к дому машины.
В груди стягивается тугой узел.
Дверца хлопает, по гравийной дорожке раздаются тяжёлые шаги. Олег. В одной руке — букет алых роз, в другой — огромный плюшевый медведь.
Меня выворачивает изнутри.
Плохо. Очень плохо.
Это не забота, не защита.
Это клетка, двери которой захлопнулись за моей спиной. И теперь я ясно это понимаю.
Какая же я глупая!
Смотрю, как Олег уверенно шагает к дому. Как расправляет плечи, как и подобает хозяину этого места. Как его губы растягиваются в лёгкой улыбке, но глаза остаются холодными.
Мы здесь навсегда? Есть ли выход?
Я едва сдерживаю дрожь в теле.
Олег входит на кухню, вытаскивает из-за спины букет и преподносит мне его с галантным поклоном.
Я беру его, но в пальцах – холод.
Кладу цветы на стол, рядом с вазочкой, в которой стоит букетик от Вероники.
Олег хмурится.
— Не поставишь в воду?
Я киваю и выдавливаю из себя запоздалую улыбку.
— Да, конечно.
Достаю вазу, наливаю воду. Мой взгляд заторможенно провожает капли, скатывающиеся по стеклу. Пальцы дрожат.
Ставлю вазу с цветами на стол.
Олег скрещивает руки на груди. Оценивающий взгляд буравит мою переносицу.
— Тебе не нравится?
— Нравится. Конечно, нравится!
Олег цокает языком.