— Но я сбежала, — голос мой отдается боем барабанов в ушах.
— И забрала мою дочь. Я правда не хотел тебе навредить.
Я не могу удержать себя. Мой голос ломается, горячие слёзы подкатывают.
— Почему я должна тебе верить? — спрашиваю, чувствуя, как это словно накапливается внутри меня, заполняя грудь тяжёлым грузом. — Ты же меня предал. Ты вцепился в мою жизнь, в мою дочь, как в какую-то игрушку. Я сбежала, а теперь ты мне говоришь… Это всё... Это бред. Столько времени прошло. Почему я должна верить?
Он делает несколько шагов ко мне, нерешительных и медленных.
— Потому что, если ты вернёшься домой, ты увидишь всё сама, — он задерживает взгляд на мне, и я чувствую, как его слова пробивают ту оболочку, в которую я себя завернула. — Мишка, сын Насти, живет со мной. Если надо, мы можем съездить к Насте. Она сейчас проходит реабилитацию, лечится от наркозависимости. И я надеюсь, что смогу сделать из неё человека.
Мои глаза закрываются. Слёзы чертят по щекам влажные дорожки.
Это больно.
Мне кажется, я сломала всё, что было между нами. Я сломала его, и, возможно, себя.
— Я сломала… — шепчу. — Я всё сломала.
Костя аккуратно обнимает меня.
Мне так не хватало этих объятий, тепла этих рук...
Но не могу.
Если всё это правда, как я смогу простить себя?
— Ничего, — говорит Костя тихо. — Мы починим. Всё починим. Если ты дашь мне шанс на это, то я всё исправлю. Просто будь со мной, моя девочка. Не беги больше. И я докажу, что мне можно верить.
Отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Нет, ты не одна виновата во всём. Видимо, я был недостаточно открыт с тобой, раз ты вообще допустила мысль о том, что я могу пойти на такую подлость и лишить тебя ребёнка. Я боялся. Наш брак был фиктивным. И я всё время переживал, что я навязанный муж, что ты не любишь меня. Поэтому я осторожно подходил к тебе, очень медленно. И… Это моя ошибка тоже.
Он кажется таким сильным и таким сломленным одновременно. Смотрит на меня, и в его глазах читается неподдельная тоска, такая тяжёлая, что мне кажется, что я погружаюсь в неё целиком.
— Костя, ты сможешь простить меня за то, что я сделала?
— Только если ты вернёшься домой и пообещаешь мне, что будешь мне доверять, — говорит Костя.
Я закрываю глаза, уютно устраиваясь щекой на его груди.
— Обещаю.
И кажется, что с этими словами что-то действительно начинает меняться.
Эпилог
Костя.
*
Утро.
Я стою у окна, глядя на серый город. Дождь давно перестал, но следы его ещё не исчезли, всё покрыто лёгкой дымкой. Кажется, что весь мир за пределами этого окна такой же, но теперь мне всё равно. Ведь всё, что нужно, прямо здесь. В этой съёмной квартире в чужом городе.