— Нет, лучше побуду дома.
Костя приподнимается на локте, заглядывает в моё лицо.
— Странная ты какая-то сегодня… Всё хорошо?
— Всё прекрасно, — вымучиваю из себя слабую улыбку.
Он чмокает меня в щёку и снова обнимает. Его рука лежит так близко к моему сердцу, что я боюсь, как бы он не прочитал по этим неровным ударам мои истинные мысли.
Через пару минут его дыхание выравнивается.
Он засыпает.
А я смотрю слепым взглядом в окно и думаю только об одном.
У меня есть всего один шанс для побега.
И я должна использовать его, чтобы защитить себя и ребёнка…
Глава 3
Пять лет спустя.
Полина.
*
Утро начинается, как всегда, с Вероники. Она встает раньше меня, и я слышу, как ее маленькие ножки шлепают по полу в кухню. Потом — звон посуды. Она пытается сама налить себе молоко, но, как всегда, что-то идет не так.
— Мама! — Кричит она, и я уже знаю, что сейчас увижу.
Встаю с кровати, накидываю халат и иду на кухню. Вероника стоит посреди лужи молока, в руках — пустая кружка. Ее большие серые глаза смотрят на меня с виной.
— Я хотела сама, — говорит она, и я не могу сдержать улыбку.
— Ничего страшного. Давай уберем вместе.
Мы вытираем пол, и Вероника рассказывает мне, что ей снилось.
— Там был дракон и принцесса. И мамонт! — Ника неожиданно разбрасывает ручки в стороны, обозначая размер. — И он шёл вот так: бах, бах, бах!
Топает, наворачивая вокруг меня кружок.
Ника любит сказки. Я читаю ей их каждый вечер, и она засыпает, крепко прижавшись ко мне.
— Мама, а ты сегодня идёшь в школу? — Спрашивает она, когда мы заканчиваем уборку.
— Да, но только через пару часов. А ты пойдешь к бабушке.
— Ура! — Кричит она и бежит в комнату одеваться.
Я смотрю дочке вслед. Сердце наполняется привычным теплом. Она — мое все. Моя маленькая девочка, которая так похожа на Барсова. Те же серые глаза, тот же взгляд — серьезный, проницательный. И характер…
Иногда, когда она смотрит на меня, мне кажется, что этоон смотрит.
Подхожу к окну.
Май в этом году выдался очень тёплый, но сегодня…
Дождь.
Он льет с самой ночи, и кажется, что весь мир превратился в одну большую лужу. Смотрю на серое небо. Как символично… Серое небо, серые мысли, серые дни. Столько времени прошло, а я до сих пор не могу избавиться от этого чувства — будто все вокруг какое-то... Ненастоящее.
Смотрю на наш небольшой двор, старый деревянный забор, дальше просёлочная дорога, деревья, серые крыши домов, натянутые между столбами провода.
Я живу здесь почти пять лет. Работаю в маленьком сельском магазине. Дом снимаю у доброй пожилой женщины, которая редко приезжает.
Здесь я больше не Полина Игоревна Барсова, дочь почившего магната и жена влиятельного бизнесмена. Здесь я Лина Викторовна Воробьева, простая девушка, все родственники которой либо живут слишком далеко, чтобы навещать нас, либо уже отправились на тот свет.