— Слушай, я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы поднять тебе настроение. Я стараюсь. Правда. Мне кажется, я заслуживаю немного…

Я рвано выдыхаю.

— Отпусти нас.

Олег замолкает. Закусывает губу клыком и склоняет голову к плечу, разглядывая меня, как любопытный эксперимент.

— Что?

— Ты слышал. Отпусти нас.

— Не могу, — прищуривается.

— Почему?

— Твой муж ищет вас.

— Мой муж – это моя проблема. Я сама разберусь. Отвези нас в город. Дальше я справлюсь.

Олег медленно качает головой.

— Не могу. Увы. Я ведь обещал тебе. Теперь вы с Никой — это моя ответственность.

У меня перехватывает дыхание от бури эмоций внутри.

— Мы здесь заложники, да?

Олег смеётся.

— Ну что ты, Полиночка? Конечно, нет, — он делает небрежный жест рукой. — Вы вольны делать всё, что угодно, но… В пределах этого дома.

— Это и есть жизнь взаперти, — выплёвываю ему в лицо. — Ты никуда нас не выпускаешь!

— Дверь открыта, иди! — Психуя, срывается.

Я моргаю непонимающе.

— Что?

— Я вас не держу, — его голос набирает обороты. — Вы можете гулять, собирать свои цветочки, грибочки и чёрт знает что ещё! Я тебя не держу, Полина! Я же сказал — без драм! Я хотел помочь. Просто помочь!

Он выходит из кухни и распахивает передо мной входную дверь.

— Иди! Вперёд. Гуляй где хочешь, я не держу вас. Вы не заложницы.

Я сжимаю зубы. Забираю Веронику из соседней комнаты.

— Пошли, зайка.

Она поднимает голову.

— Куда?

— Прогуляемся.

Выходя, чувствую тяжёлый, пронзительный взгляд в спину.

Мы идём по тропинке. Лес густеет, темнеет.

Я оглядываюсь — Олег всё ещё стоит на крыльце. Смотрит. Коротко машет рукой.

Мне становится дурно.

— Не торопись, милая, иди медленно, — шепчу дочке.

Вероника послушно замедляет шаг.

Оглядываюсь.

Дом уже едва различим между деревьями.

Пора…

Я подхватываю дочку на руки.

Бегу так, что ноги почти не касаются земли.

Бегу, продираясь через кусты, царапая лицо ветками.

Бегу, не разбирая дороги.

Вероника цепляется за мою шею. Листья хлещут по лицу. Ноги скользят на влажном мхе, и каждый шаг — борьба за равновесие.

За спиной — отчётливый шум. Ветки трещат под подошвами преследователей всё ближе.

Нам не убежать… Не убежать…

Сладкий весенний воздух разрезает выстрел.

Мир сжимается. Я падаю, выставляя руку так, чтобы не раздавить Веронику. Она визжит, вцепляясь в меня тонкими холодными ладошками.

Колени саднит от немягкой посадки. Резкая боль пронзает ладонь, но пуля была выпущена не в меня.

Я хватаю ртом воздух.

Чьи-то пальцы впиваются в мои волосы, дёргают с силой назад.

— Ну что, набегалась? — Голос Олега тихий, бархатный, с мурлыкающими нотками. Он опускается ниже, к самому моему уху. — Теперь ты будешь послушной девочкой?