— Самого Сумрака, — подкинул дровишек в костёр ее истерики Борис.
Сказал он это так, даже не повернувшись. Парень оказался истинным соник-инженером: дорвавшись до иноземных технологий, он каждую свободную минуту тратил на их изучение. Но разобраться в странном алгоритме построения их вариации «гласнета» с созвучным названием «интернет» было непросто.
Тем временем Лиза остро отреагировала на слова напарника.
— Сумрак… — задрожал её подбородок.
В подростковом возрасте, когда у всех её одноклассниц висели плакаты, например, модного хулиганистого поэта, музыканта и постоянного участника литературных поединков Вячеслава «КПСС» Машнова, на стене в ее комнате был совсем другой человек.
Идолом Лизы был Мэлс по прозвищу «Сумрак».
Именно его приколотый к ковру жёлтыми канцелярскими булавками плакат с Сумраком приветствовал её когда девушка просыпалась. И когда засыпала, тоже.
Хоть в чём-то мамина подписка на журнал «Работница» пригодилась. Аккуратно отогнув ножницами скрепки девушка бережно, словно бесценное сокровище, извлекла из журнала ТОТ САМЫЙ плакат.
Он всегда висел над её кроватью. Сначала дома, потом в лётной академии, в казарме «Ночных ведьм». И даже сейчас, приехав на вступительный экзамен в Академию часовых, Лиза взяла и его с собой.
— Это случилось по моей вине! — предвещая истерику, по её щекам полились первые слёзы. — Я его «второй номер»! Я должна была его защищать!
Но мгновенно замолчала. Со стороны откидной двери палатки послышался хруст мерзлого февральского снега. Потом к нему добавилась чьё-то тяжёлое дыхание.
Ребята переглянулись.
— «Серый шум» включён! — отвечая на безмолвный вопрос одними губами прошептал парень.
— Тогда как абориген пробрался к палатке? — в тон ему зашипела Лиза.
Надо отметить, внезапное происшествие смахнуло с её лица настрой на истерику.
Борис пожал плечами. Для него самого это было загадкой.
А в следующую секунду синт-брезентовая пола палатки отошла в сторону, и на ее пороге вырос рослый, бородатый и невероятно пьяный мужик!
Да не «мужик»! За такое обращение к высокородному в средневековье могли и зарезать. Стеганый дублет, поверх — кольчуга, а сверху — белая накидка с алым крестом. Это был настоящий рыцарь эпохи крестовых походов!
Впрочем, образ слегка смазывала качественная пропитка алкоголем. Да и вполне себе настоящий шлем типа «топхельм» для удобства, по-колхозному, был прикручен к поясу на проволочку.
— Деус вульт, православные! — улыбаясь, отсалютовал мечом рыцарь. — Выпить есть?
Глава 5 «ИстериЧка и ролевик»
— Ну что может со мной случиться на Луне, в двадцать втором веке?