— И ничего, — чуть призадумался Пятый. — Неожиданно в штабе командования на вечернем совещании появились Сумрак и товарищ Катя. Они приказали отставить бессмысленные штурмы, сообщив, что всё сделают сами.
— А потом? — теперь уже интерес пробрал Лизу.
— На рассвете Сумрак и товарищ Катя пошли в разведку. А через четыре часа виталиканский Бастион «Тортуга» пал. В плен сдались пять виталиканских генералов и Рамиро Хуарес — полевой командир коллаборантов.
— Тогда Сумрак и товарищ Катя вдвоём сделали невозможное… — подвёл черту Пятый. — Сумрак спас много моих людей, а свою женщину — не смог.
Неожиданно для себя старший лейтенант почувствовал, что, несмотря на то, что он давно бросил, ему вновь захотелось закурить.
— И это, — придя в себя, произнес он. — Не говорите Сумраку об этом разговоре. Не хочу чтобы он думал что я сомневаюсь.
Глава 31
Как хороший хозяин, я встречал гостей у порога. А именно, на монументальной лестнице у башни Часовых. Джозеф Вайс — наверное, самый маститый и уважаемый за железным занавесом журналист. Этакий аналог забугорного Ларри Кинга. Поэтому я даже не удивился, когда из наглухо тонированного микроавтобуса на чёрных номерах появились уже знакомые мне Петров и Боширов.
— Так вот кого вы сопровождали в аэропорту? — усмехнулся я, пожав руки уже знакомых контрразведчиков.
— Нас выдернули с середины миссии в Солсбери, и всё ради чего? Ради того, чтобы сопровождать какого-то журналиста?
— И не говори, — закатил глаза Петров.
— Эх, ребята, — улыбнулся я, увидев, как Джозеф Вайс вместе со своими двумя ассистентами наконец выбрался из микроавтобуса.
Он уже был немолод. По нашим меркам лет на шестьдесят пять выглядит. А по местным — наверное, все девяносто! Выпрямившись, Джозеф Вайс, не торопясь, поправил костюм, взглянул на наручные часы и только потом поднял взгляд на нас.
Поднял взгляд и улыбнулся.
— О, Мэлс Игоревич! — порадовал он улыбкой. — Не ожидал, что встретить старика выйдете именно вы!
— Джозеф, — принял я его крепкое для столь почтенного возраста рукопожатие. — Кроме досадного инцидента в аэропорту, надеюсь, больше препятствий не было?
Акула пера прищурился, явно поняв мой намёк.
— Ну, журналистская аккредитация и дипломатическая виза МИД СССР у меня в порядке, — елейно улыбнулся он. — Однако в консульстве мне мягко намекнули, что перед публикацией было бы неплохо показать им весь отснятый материал. Для утверждения, так сказать.
— Ну это они, конечно, мечтатели, — расхохотался я.
А внутри сладко облизнулся, поняв, насколько Барагозин и его компания боятся оглазки. И надо сказать, не зря боятся, ведь срок моего ультиматума закончился ещё час назад, а финансовые и вычислительные мощности на счёт Часовых так и не поступили. Ну, видит Партия, не я начал эту войну…