После того как я закончил, ещё где-то минуту в главном холле башни Часовых стояла звенящая тишина.
— Сумрак, вы это сейчас серьёзно? — спросил Джозеф Вайс.
Буравя меня взглядом, он будто искал подвох, намек на шутку или что-то ещё. Но время шуток прошло. Конечно, мне было мерзко выпрашивать донаты, но иных способов сохранения независимости института Часовых я, увы, не видел.
Это терпкое послевкусие немного скрашивало осознание того, что после моей речи политическая карьера Барагозина и всех причастных, можно сказать, закончена. Вот такой у нас народ, не любит он несправедливости. Но видит бог, если бы пусть даже и сегодня Барагозин одумался, ничего этого не было. А теперь — все. Теперь заряженный на освоение космоса эффективный менеджер и амбассадор местной перестройки за несколько дней превратится в политический труп и вместе со своими приятелями отправиться на свалку истории.
— Абсолютно серьёзно, Джозеф, — подтвердил я. — Я понимаю, что моё заявление произведёт эффект выстрела «Авроры», но время кровавых революций прошло. Не будет ни штурма Зимнего, ни боев, ни вооружённого бунта.
От долгой речи горло окончательно пересохло, и, сделав эффектную паузу, я позволил себе пару глотков уже остывшего чая.
— Признаю, Мэлс, ваше интервью — это не просто информационная бомба, это термоядерный заряд! Не боитесь, что кто-то из ваших последователей может начать суды Линча?
— Джозеф, есть такая пословица: «Особенно опасна божья искра в голове, набитой соломой». Поэтому, думаю, будет не лишним повторить ещё раз: Часовые запрещают своим сторонникам участвовать в вооружённых мятежах и устраивать самосуды! Тех, кто ослушается моего приказа и, взявшись за оружие, попробует половить рыбку в мутной воде, Часовые объявят провокаторами и предателями. И не сомневайтесь, их ждёт самая суровая кара!
Глава 32
— Курите? — вытащив пачку незнакомых сигарет, предложил Джозеф Вайс.
Я не отказался, и следующие несколько минут мы молча стояли на ступеньках башни Часовых, любуясь московским закатом.
Петров и Боширов стояли позади, но не вмешивались в разговор. Но оно и понятно, сейчас эти двое были на работе, а именно сопровождали иностранного гражданина. Эдакий пригляд контрразведки. Не то чтобы это было нужно, учитывая подозрительно тёплые отношения между СССР и Соединёнными Штатами Виталики. Так, скорее, для соблюдения протокола и традиции.
— Что дальше? — не совсем понимая, что конкретно я хочу услышать, спросил я.
Джозеф улыбнулся.
— Сумрак, это вы скажите мне, что дальше. Признаться, готовясь к этому интервью, я и не подозревал, что…