Просящие глаза Бориса прямо кричали: «Ну вот сейчас? Сейчас можно?». И с улыбкой я ему одобряюще кивнул.
— Можно!
После троекратного «Ура!» с чоканьем и расплёскиванием ребята наконец причастились одной бутылки! А я, оглядывая их, осознавал себя на той величине счастья, которую прежде дарила только первая бумажная публикация. Кто знает, а может, моё призвание и не писательство вовсе, а, например, всё это⁈
Народ оклемался, пошли негромкие шепотки и подначки. Но я ещё не закончил.
— А теперь, когда официальное посвящение можно считать оконченным, вернёмся к нашим баранам.
— Может быть, к нашим Часовым? — в свойственной себе манере поправила меня Гагарина.
— Ну, с Часовыми — это пока громко, а вот баранам в самый раз, — подмигнул я ей.
Ох уж этот характер карьеристки.
— Ну, а если серьёзно, по итогу первого боевого крещения принимайте и первые назначения.
Глава 30
Ага, заинтересовал. Тут же все шепотки смолкли, чёрт, даже Цлав и Толмацкий, наши «двое из ларца», изобразили некое подобие интереса.
— Но об этом позже, — обломал я их ожидания.
— Эй! Так нечестно! — запротестовала Гагарина.
В этот момент я твёрдо дал себе зарок не связываться с карьеристками.
— Сумрак, напомню, что помимо полевой работы на тебе висят ещё и обязательства Первого Часового, — с лёгкой игривостью в голосе поведала нейрокомендантша.
— Ну что такое? Нормально же общались! — взвыл я на слово «обязательства».
— Дважды звонили из Кремля и требовали соединить с тобой.
— И что вы? — полюбопытствовал я.
— Будут мне ещё какие-то указывать! — хмыкнула Клавдия Леонтьевна. — Сообщила, что ввиду ограничений и жёсткой экономии вычислительных ресурсов требования Кремля отправлены на обработку. Примерное время ожидания: от шести до восьми календарных месяцев.
— Вот те на! — восхитился я изощрённому канцелярскому юмору нейрокомендантши.
— А нечего мной командовать!
— Ну хотя бы ознакомиться мне всё равно нужно, — принял я неотвратимое.
Взглянув на настенные часы, отметил, что большая стрелка почти указывала на полдень. Свободное время, которого и так в последние дни было прямо не очень, уверенно сокращалось.
— Короче, кадеты, — хлопнул я в ладоши, привлекая внимания. — Время почти двенадцать, интервью с американским Познером у нас в… — затянул я, и Клавдия Леонтьевна тут же пришла на помощь.
— В семь.
— Значит, до шести часов объявляется свободное время. Можете встретиться со знакомыми, съесть мороженое в парке, сходить в кино. Но в 18:00 всем быть в расположении башни Часовых. Кто опоздает, отправляется к Кузе на скамейку запасных.