— Ну, если по чесноку, товарищ полковник, — он обвёл взглядом своих ребят, чьи позывные я, к своему стыду, до сих пор не запомнил. — Я думаю, вы в курсе нашей истории.

Я скупо кивнул, хотя понятия не имел, о чём это он. Ну, кроме слов Лизы, конечно. Однако зная одиозность своей помощницы, на неё как стопроцентно надёжный источник полагаться не приходилось.

— Мы космодесантники. Мы просто солдаты. Нам дали невыполнимый приказ.

Я кивнул, однако старлей воспринял этот жест по-своему.

— Нас во главе с полковником Будановым бросили на невыполнимую миссию. Миссию, с которой не должен был не вернуться никто. А когда мы всё же справились, нас объявили военными преступниками и показательно судили.

Космодесантник горько рассмеялся.

— Но батя, Буданов то есть, всех отмазал. Взял всю вину на себя… — глядя в стол, с болью, которую невозможно сыграть, покачал головой Пятый.

— За что его и расстреляли. А мы… — он вновь обвёл взглядом своих притихших бойцов, а затем заглянул в глаза Гагариной. — Мы сравнительно легко отделались: получили пинок из армии, чёрную метку на репутации и вот такие вот осуждающие взгляды.

Лиза даже стушевалась, опустила глаза в свою пустую тарелку. Но Пятый всё равно продолжил.

— Думаешь, я не знаю, девочка, о чём вы шепчетесь у нас за спиной? — зло усмехнулся он. — Не знаю, что за спиной вы зовёте нас не иначе как «нужно придумать какое-то звучное название»?

К счастью, Лиза догадалась придержать язык за зубами. И тогда Пятый продолжил.

— Батю предали свои же. Предали показательно. За то, что отказался делать из Космических Десантников цепных псов партии. И теперь, Мэлс, они принялись за Часовых…

— Поэтому вы здесь? — негромко спросил я, совсем по-другому посмотрев на старлея и его команду.

— Мы здесь, потому что нас выбрал «Коллектив». Ну и из-за Бати тоже…

Тут Пятый смолк. Несколько секунд помолчал, а затем продолжил, так, будто и не было тяжёлого разговора.

— Так что за миссия, Сумрак?

Спустя несколько минут…

После моего рассказа за столом возникла тяжёлая пауза.

— Да уж… Дела… — выдохнув, первым решил озвучить эмоции сержант Кузнецов, самый маленький и незаметный среди остальных космодесантников. — Товарищ Сумрак, можно вопрос? А зачем нам гражданские?

Для пущей иллюстрации парень кивнул на Лизу и Борю, за что получил ещё один тяжёлый взгляд от старшего лейтенанта.

— Чуваш, Комсомолка, — окликнул я своих студентов, которые вновь начали закипать от пренебрежения космодесантника. — Покажите им значки.

Лизу, которая сжала вилку так, будто хотела пырнуть ею десантника, будто подменили. И она, надменно улыбнувшись, показала отворот лацкана, на котором красовалась голубая медаль «За содействие часовым» II степени. То же самое проделал и Борис.