— Артемида, — окликнул её Сумрак. — У нас вообще-то красная тревога, МОА-шники Жданову похитить пытаются. Давай вы потом поговорите?

А это было опасно. Очень опасно. Рыжеволосая Артемида нехорошо прищурилась, будто не веря, что кто-то посмел её перебить, а тем более попросить заткнуться. Но Сумрак выдержал тяжёлый взгляд валькирии, и она сдалась.

— Извини, Сумрак, — всё ещё смотря на мужа как удав на кролика, осеклась Артемида. — Ты прав, это не профессионально.

— Хорошо, тогда ребята введут тебя в курс дела. А я пошел! Ждите сигнала.

Показав большой палец, он снова надел очки и направился к вингеру. Через пару шагов его силуэт стал размытым, и Пятый осознал, что «Коньюктивит» Сумрака вновь активировался.

Олег Сибиряк…

«Не ссать, Сибиряк, не ссать! Ну или хотя бы не в штаны. Или забыл, в какие анальные глубины ты своих книжных персонажей засовывал! И как потом за волосы вытаскивал, помнишь? Ну вот тут нужно сделать примерно то же самое!» — повторял я себе, показывая большой палец Пятому.

Ну вот и всё, Олежа, карачун тебе. Ни нейроимпланта, ни нуль-способностей. Помри хотя бы, как и положено герою твоих книжек. Как положено легендарному Сумраку — достойно.

Вот и чего тебе, Сумрак… Тьфу, мля, Олег, дома не сиделось, а? Помог, мля, двум комсомольцам. Сходил, блядь, за хлебушком, другой мир посмотреть… Хотя что-то ноешь, Сибиряк? Разве потягивая дешёвый «Киновский» не об этом ты мечтал, спиваясь на своей кухне?

Вот то-то и оно. Даже если придётся сдохнуть — да и гори оно все конем! Главное — сделать это в духе Сумрака! Ярко. Стильно. Со вкусом.

В этом я и определился ещё в тот момент, когда заранее стырил связку гранат гранат из чемоданчика Сумрака. Шесть круглых цилиндров предавали решимости, топорщась под мундиром.

Но, благо, меня никто не замечал. В подсказанной Клавдии Леонтьевне функции очков ТОКВДР меня вообще никто не замечал! Вот честно, даже не иллюзорно кажется, что в этой шапке-невидимке меня не заметят даже в женской бане! Эх, вот бы мне сие чудо в пубертатном возрасте… У-у-у…

Приблизившись к толпе, я с удивлением обнаружил, что люди невольно расходятся. Отводят глаза. Да и вообще ведут себя, будто рядом с бомжом.

Решив спроказничать, а заодно и проверить границы дозволенного, я даже вытянул изо рта одного из мужчин неприкуренную сигарету. Тот, неожиданно осознав, что достал спички слишком рано, сначала поискал потерю глазами. Мало ли. Вдруг упала куда-то. А затем достал новую.

Стойте, это были и не сигареты вовсе. Папиросы. «Герцеговина Флор».

Не имея при себе огонька, решил пойти на ещё большую наглость. И как только папироса в зубах дядечки загорелась, попросил прикурить и мою. Даже не поднимая взгляда, тот кивнул и сноровисто разжёг новую спичку уже для меня, а затем вновь отвёл глаза.