— Слушай, Олег, — неуверенно, будто даже стесняясь, произнес Миша. — Это же «Буханка». Здесь и девяносто лошадей не будет. А у Приоры и лошадей побольше, и вес поменьше… Не оторвёмся.

— Я готова, — Лиза заправила за уши выбившиеся локоны и зло посмотрела на Михаила. — Ты, перхоть, когда масло менял?

Уверен, не осади я Гагарину, она бы продолжила, но загорелся жёлтый свет, и, вцепившись с маленькими ручками в проволочную оплётку руля, девушка приготовилась.

Но, увы. Едва тронувшись буханка заглохла, а Лиза посмотрела на меня уже полными непонимания глазами. Мол, как так? Почему она не едет?

Зато момент триумфа обернувшийся эпическим провалом придал уверенности уже Мише.

— Это же буханка! Тут двойная перегазовка со сцеплением…

— Заткнись. Знаю.

Не терпя критики, огрызнулась Лиза и под нетерпеливые гудки сделала всё как надо. Сначала буханочка зашлифовала по асфальту, затем будто «присела» на задний мост и, наконец, выстрелила вперёд!

Мне повезло. Лиза ещё вчера ночью доходчиво объяснила, для чего в автомобиле предусмотрены ручки. Борис, очевидно, это знал ещё раньше. А вот для Михаила новость о том, что его ритуальная буханка может разогнаться до сотни за три с половиной секунды, стало немыслимым откровением.

Но уже после, не уцепившись за что-то основательно прикрученное к полу, в момент старта Миша слетел с лавки в корму машины, а Лиза тем временем уже включала третью скорость…

Я взглянул на Лизу и восхитился. Дура она, конечно, но невероятно талантливая! И дело даже не в странных способностях, дающих возможность разогнать древний автомобиль. Тут другое. А мне казалось что «Буханка», за проволочную оплётку руля которой держалась Лиза, будто танцевала! Будто вальсировала в скоростном потоке на скорости под двести сорок! Мелькали светофоры, недовольно гудели сигнализации припаркованных авто.

А Лиза все гнала престарелую «буханку», будто забыв, что это не звёздный истребитель смерти.

Было красиво!

По ощущениям, мы ехали будто бы вечность. Но нет, всего три с половиной минуты — именно таков оказался предел «буханочки».

— Приедешь домой: поменяешь ремень ГРМ, масло и в двигателе, и в коробке! И будь ты человеком, помой её хотя бы. — привела она в чувство Мишу, который, надо сказать, находился в легкой прострации.

Только что он, седея, хватался за всё подряд в кузове машины, а когда всё устаканилось, обнаружил, что всё это время обнимал завёрнутый в ковёр труп.

Мишу потряхивало, и для надёжности я пощелкал пальцами перед его глазами.

— Ты с нами? Приехали.

— Куда? — с трудом сфокусировал взгляд Миша.