В нем мне посчастливилось родиться, но так его никогда и не увидеть.

И вся эта Советская идиллия удивительно гармонично вплетала в себя парящие в нескольких десятках сантиметров от дороги автомобили, трёхмерные голографические плакаты рекламы Лидского пива и аэроциклов «УРАЛ».

А ещё…

— «Киров»! — Задрав голову в небо, Лиза в очередной раз выступила в роли экскурсовода.

— Дирижабль⁈ — с ноткой сумасшедшинки нервно усмехнулся я.

Всё-таки свою норму впечатлений на день я выбрал ещё в гараже, из-за их обилия правый глаз уже начинал подергиваться.

— Ну да! Стратегический командный дирижабль сверхтяжёлого типа «Киров»! — представила этого авиа-кита Лиза. — Жуков и из него лично командовал обороной Москвы, пока орудия закрывали от неприятеля небо над столицей!

— Ты репетировала что ли? — улыбнулся я, чем смутил девушку.

— Я ведь «Ночная ведьма»! — взяла себя в руки Гагарина. — Я впервые села за штурвал легкомоторного папиного самолёта в семь! Да меня экскурсоводы «в лицо знают»! — начала распаляться Лиза.

— Тише-тише, я не хотел тебя обидеть. Просто такой чёткий выверенный текст- я как автор такое примечаю.

— Да я знаю, — отмахнулась Лиза. — Саму капец бесит то, как быстро я завожусь.

И, вывернув с Садового же, перескочила к насущному вопросу.

— Мэлс, у тебя какая квартира?

И тут я замер, ведь по сути сейчас я ехал совсем не на Песцовую.

— Эм-м-м… Трёхкомнатная?

Но обошлось. Едва мы подъехали к шлагбауму внутренней парковки высотки на Котельнической набережной, как из маленького окошка проходной выглянула милая бабушка.

— Мэлс, мальчик мой! — вскинула она руки, улыбнувшись на удивление голливудской улыбкой!

Я тоже улыбнулся, не забыв помахать рукой. Что-что, а ладить со старшим поколением я научился еще в детстве. Как показала практика, родители гораздо лучше прислушиваются к мнению подростка, если за спиной ребёнка стоят родители этих самых родителей. Но не спешите судить малолетнего интригана. Я применял этот приём только в случаях, когда была уязвлена моя гордость.

Тем временем наша улыбчивая пауза затянулась до неприличия.

— У тебя, кстати, гости! — не торопясь открывать шлагбаум, вдруг обрадовала меня консьержка.

— Да, — даже растерялся я, почти забыв о комсомольцах. — Мои ученики и будущие Часовые «Чуваш» и «Комсомолка».

Однако бабушка больше не смотрела на меня. Её лисий взгляд уже давно уцепился за Лизу. Я уж было начал подозревать бабушку в сплетничестве, мол, Сумрак-то каков — молоденьких студенток к себе домой водит.

Но нет. Как оказалось, я — человек, выросший на Земле 505 — слишком испорчен для прекрасной Земли 1.