— Они только на заводе познакомились. — Калинин слушал меня внимательно. Пытался сопоставить одно с другим.
— Ну, значит, так быстро стали близкими друзьями. Ладно, это уже вторая часть марлезонского балета. К ней я еще вернусь. В данном случае интересует, кто обещал Филатовой дальнейшее светлое будущее. Сдается мне, это достаточно важный момент. А я уж подумал, будто ты сам с Ниной Ивановной…
Не успел договорить, как Владимир Александрович смутился, замялся и пару раз тяжело вздохнул.
— Да ладно. Отметился все-таки? — Я с восхищение покачал головой. И восхищение, кстати, относилось не к Калинину, а к Нине Ивановне. Удивительно шустрая дамочка.
— Максим Сереевич… Это вышло случайно и было недолго. Прямо когда шла проверка сотрудников. Я сам не знаю, как оно получилось … Погода была ужасная. Вышел на улицу, а тут Филатова. Стоит, мокрая… Спросила, не могу ли подвезти. А я на служебной машине был…
— Володя… — Я поднял руку, останавливая словесный понос Калинина. Потому что его действительно прорвало. По сути, он же прекрасно понимает, как сильно накосячил. — Это все — нюансы. Не знаешь, как получилось? Что там знать, Володя. Что там знать… Как обычно, Нина Ивановна решила воспользоваться ситуацией. Говоришь, когда шла проверка? Ты, так понимаю, не сильно с этой проверкой усердствовал.
–Нет, ну проверял… — Калинин опять тяжело вздохнул.
— Ясно. Проверял, но больше доверял.
— Максим Сергеевич, там все хорошо. Она из обычной, деревенской семьи. Училась в институте…
— Володя, ты сам себя послушай. Девки из хороших деревенских семей столько амбиций не имеют и такими витееватыми путями не идут. Ладно. Я тебя понял. Считай, один груз ты с души снял. С остальными давай повременим. Я не успеваю за вами всеми разгребать. Сейчас интересует третье, неизвестное лицо. Человек, на которого Филатова делает ставки в своём будущем.
— Но… — Калинин ожидал, что я, наверное, начну читать ему мораль. Тыкать в нос должностными обязанностями. Стучать по голове указкой, как учитель, который пытается туповатому ученику объяснить правила.
Возможно, так и было бы, если на моем месте стоял бы настоящий Максим Сергеевич. Мне вот это все, сказать честно, до фонаря. Хочу разобраться, как я, лично я, должен действовать дальше. А запутанный клубок надо тянуть осторожно. За один кончик веревочки. Тогда он сам аккуратненько распутается. Начну дергать все подряд, вообще не разберёшься потом, что, зачем и почему.
— Я понимаю, тебе сильно хочется получить индульгенцию. Про Комарову знаю. Ее ты по просьбе Маслова пропустил. Но там, поверь, вообще это не имеет значения. Так что к разговору о грехах ещё вернёмся, но позже. Давай, сейчас по отчету.