Прямо на обложке, под названием произведения, карандашом было нацарапано.
“Поговорим? Приходи".
— Да чтоб вам всем сдохнуть, а не только инженеру. — С чувством сказал я надписи на книге.
Просто следующей строчкой значился адрес. Адрес моей гостиницы, ее название и цифры, которые висят на двери моего номера.
Глава 13. В которой я и память начинаем сотрудничать
— Вас что-то беспокоит?
Я посмотрел на Комарову, которая сидела рядом, на пассажирском сидении. Она задала наиглупейший вопрос. Прикалывается, что ли? Несколько секунд молчал, думая, как бы ей ответить. Так, чтоб без мата. И так, чтоб не рассказать правду.
— Меня, Александра Сергеевна, все беспокоит. Сильно. А Вас? Нет?
Комарова надулась и уставилась в окно. Вот иногда мне очень нравится ее игра в "молчанку". Крайне полезная штука, если надо подумать.
Мы ехали в сторону завода. После этой чудесной книги с не менее чудесной надписью, которую явно оставили специально, я еще сделал несколько кругов по дому, но ничего интересного больше не нашел. Вернулся в спальню. Постоял, подумал. А потом плюхнулся на кровать. Она тут же просела под тяжестью моего веса.
Я откинулся назад, облокотившись спиной о стену. Закрыл глаза. Не знаю, как мне это вообще пришло в голову. Просто показалось, можно попробовать. Как-то же чертова память включается. Хоть убей, но есть ощущение, картинки и воспоминания приходят не просто так. Не произвольно, как я думал изначально. Есть система. Есть. Ее не может не быть. Такое ощущение, что воспоминания появляются, когда я оказываюсь в той же ситуации, что и Максим Сергеевич. Дублирую ее.
И вот только закрыл глаза, расслабившись, в башке моментально что-то щелкнуло. Сработал тот самый тумблер. Я действительно был в этом доме. Вернее, Беляев был. Точно. Видел сейчас спальню его глазами. Напротив, за столом, сидел Маслов. Уставший, измученный и сильно огорченный.
— Я не понимаю, зачем Вам это? — Инженер покачал головой.
— Вы и не должны понимать. Просто делайте, что говорю. Вот и все. Вы же умный человек, Лев Иванович. Со всех сторон и во всех аспектах. Знаете, есть выражение, жертвовать малым ради бо́льшего. Вот у нас с Вами сейчас такая ситуация.
— Говорите, прямо как он. — Маслов усмехнулся.
— Виктор Николаевич тоже был умнейшим человеком. Вы же общались с ним лично. Знаете. И знаете, как он относился к своей службе. Кто остановит врага, если не мы?
— Знаю. И Вы с Виктором Николаевичем общались лично. Но его прекрасно понимал. Вас все равно не могу понять. Я вынес чертежи, как велели. Дальше что? Долго сидеть в этом доме? Анна нервничает. Спрашивает постоянно. Задает вопросы. А я не могу объяснить ей ничего.