Во-первых, меня сильно поразил факт влюбленности Беляева в Александру Сергеевну. Он реально был ей увлечен. Все эти годы, который бегал за Комаровой, всегда помнил их первую встречу в кухне. Но самое обидное. Для Максима Сергеевича, естественно. Не для меня. Мне вообще по хрену. Он помнил, а Комарова нет. Видимо, для нее это было настолько мимолётным эпизодом, что она даже внимания не обратила на молодого мужчину, с которым беседовал дед.
Во-вторых, я немного прихерел от того, что диверсия на заводе — дело рук самого Максима Сергеевича. На кой черт, спрашивается.
Посидел немного на кровати, пытаясь собрать мысли в кучу, а потом вышел на улицу. Пока Комарова не поперлась проверить, все ли в порядке. На крыльце остановился и с интересом посмотрел на нее. Только теперь с другим интересом. В воспоминаниях Максима Сергеевича она была необыкновенно хорошенькая. Сейчас же рядом с калиткой стояла серая, полустрерая копия той девушки.
— Что-то случилось? — Проявила удивительную заботу Комарова.
Я заверил, что все хорошо. Сказал, мол, ничего интересного не нашел. Пора возвращаться на завод.
Однако, похоже, мое состояние было слишком заметным. Комарова косилась на меня теперь всю дорогу. А я думал еще об одном очень интересном моменте. Когда Ершов в воспоминаниях Максима Сергеевича рассказывал ему об отце… Он, Максим Сергеевич, не чувствовал ничего. Вообще, ничего. А должен, по идее гордиться. Переживать. Не знаю… Да что угодно. Но у этого товарища в голове и в душе была пустота.
Глава 14. В которой Александра Сергеевна размышляет о личном, а я не знаю, что личное связано со мной
— Ни черта не складывается. Ни черта! Просто какая-то удивительная херь! — Высказался Максим Сергеевич, а потом в сердцах хлопнул дверью “Волги” и направился к зданию управления.
Мужчина явно был зол. Саша не сомневалась, слова Беляева о том, что в доме он ничего не нашел — ложь. Нашел. Причем явно это было то, чего чекист, а Саша теперь мысленно называла его именно так, зачем скромничать, не ожидал. Он вылетел из домика, как ошпаренный. Хотя усердно пытался свое состояние не афишировать. Делал вид, будто спокоен.
Девушка посмотрела на несчастную машину, которая получила порцию злости Максима Сергеевича. Удивительно, что стекло не высыпалось от такого удара. Дверью он долбанул прилично. На секунду Саша подумала, как было бы хорошо, если бы этой дверью Максим Сергеевич себе прищемил…Вообще, в ее воображении сразу появился вариант самый трагичный и для любого мужчины крайне нежелательный. Но девушка решила, это слишком жестоко. Пусть прищемит палец.