— Правильно. И не надо объяснять. Представляете, как Анна Степановна расстроится, когда узнает, что именно ее использовали, дабы подобраться к Вам.

— Представляю. Но они лишь только подобрались. Сбежать и спрятаться вместе с секретной информацией велели Вы. Они вообще пока ничего не требовали. Просто сказали, что знают про Анну. — Маслов поднялся со стула. Подошел к книжным полкам. — Значит, говорите, надо оставить сообщение?

— Конечно. Они обязательно узнают, где Вы. В этом и суть. Надо, чтоб узнали. Придут. Хотя, скорее всего, лучше использовать единственное число. Сложно сказать пока, сколько человек задействовано. Я предполагаю, что конкретно руководит кто-то один. Но у нас есть время. Думаю, можно ждать ночью. Или завтра. Раньше не появятся.

— Я сейчас вроде приманки? Вы остановитесь, где всегда? Этот адрес указать? — Инженер вынул одну из книг, потом взял карандаш, который лежал тут же, и принялся что-то писать на обложке.

— Все верно, Лев Иванович. Все верно…Наш друг Игорь Ведерников, так любезно предоставивший Вам место для укрытия, вечером донесет, кому нужно. Вы поймите, если история с диверсией выйдет громкая, мы сможем избежать гораздо более серьёзных проблем. Это первый момент. Второй — враг в любом случае близко. Ваша работа интересует их. Несомненно. Но в гораздо меньшей степени, чем остальное. Не переживайте, думаю, скоро все закончится. Я оставлю Вас сейчас, поеду обратно в город. Завтра мне нужно официально обозначить свое присутствие на заводе. К вечеру навещу снова …Ну, и на всякий случай, буду поблизости до утра. Потом мы Вас переправим в другое место. Там уже никто не найдёт. Анна Степановна приедет следом. Не волнуйтесь…Как только решим проблему, Вы вернетесь и снова приступите к работе. Но только после того, как все закончится. Не думаю, что потребуется много времени…

Картинка пропала. Так же внезапно, как и появилась. В моей башке снова стало пусто. Я резко открыл глаза и оторвался от стены. Несколько минут тупо пялился в пустоту.

— Твою мать…Максим Сергеевич реально здесь был…

По уже устоявшейся, но весьма хреновой традиции, сказал это сам себе. Просто надо было произнести вслух. Вообще, конечно, то ещё удовольствие жить вместо другого человека. Тем более, такого, как этот мутный Беляев. Тем более, когда бо́льшую часть его прошлого не знаешь вообще.

Комарова…Если бы она не явилась вечером к Максиму Сергеевичу со своими, блин, шпионскими игрищами, он бы ночь провёл рядом с Масловым. Как и планировал. Она просто помешала ему. А потом вообще ухандокала к чертям собачьим.