А! Есть же еще один нюанс. Комарова говорит, ее хотят убить. Зачем? Она уверена, что попытаются именно отправить на тот свет. А как же нелегалы? Разве не это цель третьей стороны? Чертова память…

Я с силой пнул ближайшее дерево. Легче не стало. Только ногу ушиб. Облазив окрестности, вернулся на участок. Решил, теперь пора заглянуть в дом.

Дверь была заперта, но там такой замок, что его любой школьник откроет. Комаровой велел сидеть во дворе. Нечего нам двоим следить на месте преступления.

В доме было тихо. Оно и понятно. Но все же, это — специфическое “тихо”. Мне кажется, даже мухи ни одной не летало. Будто убийство Маслова поставило печать на этом месте.

Я осторожно прошел в комнату. Минуя кухню. Уверен, там уже нашли все, что можно было бы найти. Но инженер не сидел ведь только в той комнате все время. Он перемещался по дому. Что-то делал. И меня интересовало в первую очередь, что конкретно делал Лев Иванович? Как минимум, два дня.

Обстановка была скромной. Все-таки в этом времени подобные дачные участки используются для незамысловатого летнего времяпрепровождения. А чаще, вообще для того, чтоб иметь возможность покушать свойских огурчиков и помидорчиков. Кстати, про огурчики… Я замер посреди комнаты. А ведь на участке нет никаких огурцов. Откуда же Анна Степановна их притащила? Розы, вполне понятно, отсюда. А огурцы? Реально подруга дала? Так соседка говорила, нет подруг. Мол, супруга инженера относилась к окружающим высокомерно. Ладно, с огурцами разберемся. Сначала дом. Я покрутил головой, осматриваясь.

В углу стояла кровать. Рядом — шкаф и комод. У противоположной стены — круглый стол с красивой вязаной скатертью. И еще — полки с книгами. Книг было немного. Я направился к полкам. Интересно даже, что тут за подборочка имеется.

В основном — нетленка. Лев Николаевич, Александр Сергеевич и, что весьма символично, Федор Михайлович с его убивцем старушек. У нас, правда, не старушка, а вполне себе бодрый мужик. И убили его не топором, а ножом. Именно в этот момент я обратил внимание на то, что книга, о которой размышлял, стоит не как все. Выдвинута немного вперед. Будто ее не до конца задвинули или наоборот, оставили специально, дабы она бросилась в глаза. Вопрос только, в чьи глаза. Или у меня уже реально психическое расстройство на фоне всего происходящего.

Я медленно потянул творение классика на себя. Не знаю, с хрена ли медленно. Наверное, общая атмосфера сказалась. Трагичное место. Трагическая смерть. Я трагично медленно достаю роман "Преступление и наказание".