— А я и не утверждаю обратного. — Александра Сергеевна отвела взгляд.

— Да ну конечно. Если следовать тому, что Вы сказали пару минут назад, то все на меня и указывает. Я не местный, я мог вполне выяснить, где Вы находились в день смерти деда и забрать Ваше фото. Просто, чтоб было понимание, объясню. В моей жизни Вы присутствуете последние семь лет. Сразу после того, как единственная внучка Ершова пропала, разыскать ее было поручено именно мне. И вообще занимался этим делом именно я. То есть, гоняюсь за Вами все то время, которое Вы соизволили играть в прятки. Впервые мы с Вами, наконец, смотрим друг на друга в открытую, а не исподтишка. И весьма велика вероятность, что даже к чему-то придем. Договоримся. На кой черт мне сдался инженер? Сами подумайте. Я и сейчас гребусь с его смертью, потому что… Потому что! Льва Ивановича с Вами связывала только работа. Этот город Ваш дед обозначил в списке из-за Маслова. Он выбрал для возможных мест жительства те, где есть кто-то, кому Виктор Николаевич оказал помощь Причем такую помощь, долг за которую останется навсегда. Вы приехали сюда. Завод, где трудился Маслов, для Вас, при той биографии, которая была создана дедом, подходил лучше всего. Поэтому с инженером решили познакомиться лично. Только для того, чтоб устроится на нормальную работу. Или я что-то не знаю? Есть еще какие-то причины?

— Можно и так сказать. — Комарова очень внезапно с темы предпочла соскочить. — Ладно. Что Вы разошлись-то, Максим Сергеевич? Я верю, он погиб не от Вашей руки. Все? Давайте думать, от чьей. Это более продуктивно, чем подозревать друг друга.

Александра Сергеевна отлепилась от забора, на котором висела последние десять минут, и снова уселась на лавочку. А я прям подвис на ее этой фразе. Друг друга…

— Скажите-ка мне, гражданочка Комарова, чем лично Вы занимались после пропажи так уже горячо любимого мной инженера Маслова? Естественно, когда не были на работе, не демонстрировали обнаженку в туалете ресторана и не плескали приличным мужчинам вино в лицо. А! Ну и конечно, когда не пытались все тех же приличных мужчин отравить дедовым зельем.

Комарова одарила меня таким взглядом, что, наверное, если бы можно было убивать глазами, моя растерзанная тушка уже валялась бы рядом с кустами крыжовника. Нет, главное ей можно вешать на меня инженера, а я всего лишь поинтересовался — и такая реакция.

— Мне кажется, Максим Сергеевич, Вы хотели осмотреть периметр?

Я демонстративно пожал плечами и вышел за калитку. Как раз после этого бродил вокруг участка, пытаясь оценить обстановку со стороны. Конечно, не думал, будто Комарова реально могла бы убить Маслова. Причина та же. Это вовсе не высокие моральные принципы Александры Сергеевны. Там очень гибкая шкала человеческих ценностей. Просто для нее такой поступок невыгоден. Совсем. Маслов в этом городе единственный человек, к которому она может обратиться за помощью. И обратилась. Она теряет от его смерти больше, чем кто-либо.