— Да что Вы прицепились! — Александра Сергеевна, подозреваю, о таком явлении, как совесть, вме же не слышала. Зря я разгубастился. — Не должно было быть такого эффекта. А дедушка, да. Подготовил. Потому что знал, такие, как Вы, не оставят меня в покое.

Комарова покачала головой. Потом отвернулась и посмотрела куда-то в сторону. Мне показалось, на секунду, в ее взгляде все-таки мелькнуло что-то наподобие переживания. Неужели?! А то реально начал верить, девка вообще не пробиваемая.

— Я, между прочим, подумала, будто Вы умерли. Ни пульса не наблюдалось, ни дыхания. Лежали, труп трупом. Это, знаете, то еще удовольствие.

— Хорошо. Я понял. Вы наверное, поплакали, порыдали, а потом утерли слезы, как ни в чем ни бывало, и смылись из гостиницы. Умно́ Александра Сергеевна. Не вызвать, к примеру, "неотложку" а просто сбежать. — Я развёл руками. Мол, ну, Вы, милочка, и даете. — Получается, сострадание, чувство ответственности и желание помочь ближнему — это все не про Вас. Ладно, опустим. Но впредь буду иметь в виду, помощи можно не ждать. Итак, Вы сказали, розы? Вернемся к нашим баранам.

— Ну, да. В тот день, когда исчез Лев Иванович, видела Вас в театре. Покупала билеты на премьеру. Вы встречались со своей…этой… — Комарова скривилась, а потом произнесла имя актрисы с такой интонацией, будто ее сейчас стошнит. — С Лиличкой. Подарили ей розы. А она устроила Вам настоящий скандал. Мол, ненавидит эти цветы. Тем более, когда они не куплены, а просто срезаны с клумбы.

— Круто…как выглядели? Такие, красивые, темно-бордового цвета, с тяжелыми бутонами?

— Ну, вот! — Комарова даже лицом посветлела. — Не все забыли. А говорите, не помню, не помню. Да, именно такие. Обратила внимание, потому что розы на самом деле, очень красивые.

— Александра Сергеевна, — Я потер лоб, пытаясь воссоздать перед глазами дачный участок, где прятался Маслов. Но не особо получалось. Просто я его не рассматривал в тот единственный раз, когда посетил в поисках инженера. — Скажите, у Вас же сто процентов прекрасная память. Особенно, зрительная. Должна быть. Уверен, Виктор Николаевич, уделил этому внимание при воспитании из Вас Никиты́…

— Не поняла…Какого Ники́ты? — Ясное дело Комарова фильм о женщине-убийце в глаза не видела. Ей аналогия была непонятна и неясна.

— Бог с ним. Не в этом суть. Так вот. Напрягите, пожалуйста Вашу память. Вы нигде больше такого же вида розы не встречали? Мало ли…

Комарова задумчиво уставилась на меня. Было непонятно, она на самом деле пытается вспомнить или просто оценивает степень моей странности. Потом вдруг у Александры Сергеевны удивлённо расширились глаза. Она даже как-то резко напряглась.