Тогда я написал всего пять писем без особой конспирации, но своим старым почерком семидесятилетнего старика, который никто не видел в этом мире. Два письма ушли Горбачёву почти сразу после его избрания генеральным секретарём Политбюро ЦК КПСС. Ещё пара писем ушли в КГБ и одно письмо в адрес главы Чернобыля. Судя по тому, что Чернобыльская катастрофа не случилась, хоть одно из писем дошло до адресата. Но случившаяся отставка первого секретаря ЦК компартии Украины и возвращение Крыма в состав РСФСР даёт основание предполагать, что хоть одно из писем дошло до Меченого. Только ему я писал, что взрыв Чернобыльской АЭС — это диверсия бандеровцев в руководстве Украины, с целью дискредитации Горбачёва, чтобы поставить на его место Щербицкого.

Думаю, отправить Щербицкого на пенсию мог исключительно испуганный Меченый. А Крым он вернул в пику засилью бандеровцев на Украине. Так вот, как я догадывался, в этом мире военно-морская база останется на русской земле и военный флот может остаться в составе России если не полностью, то в значительно большем количестве. Даже перешедшие на сторону хохлов корабли за двадцать-тридцать лет без ремонта и своей военно-морской базы (ну не в Одессе же её искать?), сгниют, или будут проданы. Как распродали и разворовали большую часть своих оружейных складов, доставшихся от СССР практичные украинцы. В любом случае, Россия уже не будет жить без своей военно-морской базы и продавать газ с нефть задёшево, чтобы задобрить хохлов. Только это уже радовало меня, после распада моя страна не так ослабнет, как в прежнем мире.

Да и Ельцин в трезвом виде и отличном самочувствии, которое я пока ему обеспечиваю, меньше наобещает и накуролесит. С одной стороны, хочется остаться при президенте, избавив его от всемирно известных пьяных выходок. С другой стороны, у меня своя жизнь и быть нянькой для Бориса Николаевича — не моё собачье дело. В том мире он справился? Справится и в этом будущем. Хуже точно не станет, может и лучше получится. В любом случае, я не политик, могу только всё испортить своим присутствием, поэтому после распада Союза сниму своё воздействие постепенно и вернусь в Свердловск.

Кроме того, неделя, проведённая в приёмной президента, дала мне много знакомых, не только хороших, но и полезных. За два с лишним месяца работы в Белом доме я своими силами и умением оперативника свёл знакомства почти исключительно с обслуживающим персоналом. С электриками, сантехниками, водителями и слесарями, уборщицами и охранниками. Получал от них достаточно информации, примерно знал, кто на кого работает. Но, особой раскладки высших кругов толком не знал по многим причинам. Первая и главная из них — опасался выявления меня, как оперативника, непонятно на кого работающего. Тогда я стану опасностью для Коржакова и он постарается меня не просто отодвинуть от президента, но и заслать туда, куда Макар телят не гонял.