Я бывал в советские времена в Эстонии и Таллине, насмотрелся на их фашистское поведение и скрываемую, тогда ещё, ненависть к русским. Так вот, как только меня пересадили к Ольге Михайловне, оставив за мной кабинет массажиста, я спросил у Ильина причину такой рокировки. Сделал вид, что не просил полковника об этом сам.

— Тут понимаешь, Фёдор, мы такую бяку раскопали с твоей дракой у подъезда. Оказывается, хулиганов специально наняли, чтобы тебя избить и ограбить. Хотя расплатиться обещали после исполнения. Но главное не это. Ниточки от хулиганов и подкупленного участкового идут далеко и высоко. Причём, к разным людям, которые Коржакову и президенту недоступны. Вполне возможно, тебя переведут на казарменный режим. В любом случае, с завтрашнего дня будешь сопровождать Бориса Николаевича во всех поездках, даже по Москве. Я сегодня в твой шкаф пару новых костюмов добавил и туфли. Растёшь, так могут тебе и нового куратора приставить, — с грустной ноткой закончил разговор Игорь. Он не знал мои планы и улыбнулся при моих словах защиты куратора.

— Да ты что? Я попрошу Коржакова тебя оставить, может и майора под это дело дадут?

Так и началось двигаться исполнение моих планов в нужную сторону. Действительно, на той же неделе я стал сопровождать Ельцина во всех его поездках. При этом не упускал случая присутствовать при его переговорах с банкирами, политиками и даже послами и консулами. Для меня не было откровением выпрашивание денег у Ельцина многочисленными службами. Соответственно, защита высокопоставленными чинами КГБ планов президента России. Но откровенное противостояние внутри верхушки КГБ, министерства обороны и МВД СССР понравилось. Сам Ельцин с его аппаратным опытом умудрялся сталкивать своих противников и притягивать нейтралов.

Практически все разговоры шли о снятии Горбачева, желательно, не силовым путём. Не то, что методы Хрущёва, даже заговор Брежнева считался невозможным, способным привести к гражданской войне. Именно этого боялись абсолютно все высшие руководители Союза и России. Хотя видели, как сдулись двадцать миллионов членов КПСС после августа девяносто первого года. Но стариков у власти не изменишь сразу, они всё пережёвывали по десять раз и не могли принять чёткое и откровенное решение. Толком ничего не обещали, намекали так двусмысленно, что сами не понимали своих намёков. Точно.

Я в этих переговорах, кроме оздоровления Ельцина, старался запоминать расположение охраны, Коржакова и спутников президента, начиная от Бурбулиса, постоянно желавшего вставить свои «рупь двадцать» в любой разговор. Понятно, без его амбиций он бы не добился своего высокого кресла. Но этот мужчина совсем не принимал никаких мер для своей страховки. Чем больше он стремился играть первую скрипку в присутствии Бориса Николаевича, тем сильнее сокращался его срок во главе России. Не знаю, насколько он понимал свои действия, но амбиции, как говорится, родились раньше Бурбулиса. Не знаю, сколько он продержался у власти в моём прошлом, но здесь не задержится. Я уже давно понял, насколько сильно изменил текущую историю своими письмами о Чернобыле.