Ехать в метро в таком виде совесть не позволила. Впрочем, есть ли у меня совесть? Сложный вопрос, учитывая моё поведение в последние годы. Но если я спасу своей потерянной совестью тысячи не убитых пока русских парней, может, не так и плохой я, как человек? Размышляя на философские темы, я на ходу рвал прежнюю свою одежду и обувь, чтобы закопать её в оврагах и больших сугробах. Народ сейчас не избалован, целую куртку или ботинки подберут даже на помойке, не побрезгуют. А мне надо избежать такого, чтобы даже малейших следов за собой не оставить. По пути не поленился заглянуть к Сандунам, хоть и крюк пришлось сделать.

У выхода подобрал чей-то билетик, надо же обеспечить сыщикам фронт работ на завтра. А в Сандунах я бывал не раз, смогу описать всю обстановку, кроме внешности банщика, но я же пиво пил? Это вполне оправдывает мою рассеянность. Ближе к дому я немного отрезвился, чтобы при необходимости действовать быстро. Вдруг не останется иного выбора, как побег? В этом мире, похоже, только на побег и приходится рассчитывать. Как же устал я от этих побегов! Порядочный семьянин, честно проработавший до шестидесяти лет в своей прошлой жизни, а здесь, в этом мире вынужден скрываться и убегать с самого начала, то из ИВС (в девичестве КПЗ), то от прокуратуры и БХСС, то от бандитов.

От кого я ещё не бегал? И тут мне вспомнился знаменитый фильм с Мордюковой и Вициным, где жених всё пытался убежать. Неужели мне суждено ещё и от невесты убегать? Слегка улыбаясь воспоминаниям о прошлой жизни, я расслабленной походкой зашёл в подъезд своего дома. Открывая дверь квартиры, сразу почувствовал, что в комнате кто-то есть. Многие ощущают чужое присутствие в квартире, а я, бывший розыскник, и подавно это чувствую. Без него и не дожил бы до своих лет в первой жизни. Действительно, в квартире были люди — мой куратор Игорь Ильин и двое дуболомов, видимо, из группы захвата. Они стояли с безучастными лицами, поэтому я равнодушно снял обувь, куртку, бросил на пол многострадальную спортивную сумку, с которой возвращался из Вискулей.

Прошёл мимо них на кухню, где устало плюхнулся на стул. Ещё раз посмотрел на молчащих коллег и включил электрочайник. После пива мне всегда хотелось крепкого чая. А тут, с добавлением сушёной, солёной и копчёной рыбы, пить хотелось вдвойне. Поняв, что я первым разговаривать не собираюсь, Игорь начал свой допрос:

— Ты где был?

Я совершенно равнодушно пожал плечами и ответил, догадываясь, что любому варианту ответа не поверят. Особенно чистейшей правде.

— Домой шёл после Белого дома.