Здесь на Второй Речке в эти годы «держал мазу» воровской авторитет Юра Трифонов. Из бывших сидельцев, ставленник московских воров и противник Комсомольского Джема. С ним у меня отношения не задались, так как бизнеса у меня в этом районе не было, зато были отношения с неким Олегом Ерилиным по кличке «Солнышко», спортсменом-каратистом, «державшим» этот район, бывшим учеником Сергея Степанского, у которого в этом мире тренировался и я. Поэтому мой Серёжка был в относительной безопасности. Солнышко на районе, хе-хе, «котировался», хоть и не бандитствовал. Да и охрана у нас на районе была такая, что чужие там силы не имели, а свои сильно хулиганить опасались. У нас была наша Организованная «непреступная» группировка.

День был во Владивостоке, когда я прибыл. Сутки я потратил на урегулирование вопроса, кто будет хозяйничать в моём «крайнем» мире? Оказалось, что «тот» я, что остался вместо меня, очень даже неплохо справляется с намеченными мной задачами и не против их продолжать. Копия моей матрицы позволяла ему и заниматься лечением, и управлять своим тонким телом и телами окружающих граждан, если понадобится. Фактически он стал моей копией, так как его матрица истончилась донельзя, а потому впитала мою сущность. Ту мою сущность, что была у меня до ухода на поиски Флибера. Сейчас она стала совсем иной.

Ко мне пришли не просто знания, а понимание сущности бытия. Поэтому я так легко расправился с лабораторией, ставящей опыты над людьми. Я помнил, что и германцы в сороковых годах, и американцы в позднее время не стеснялись «работать» с человеческим материалом, используя или военнопленных, или преступников, заключённых в тюрьмы. Не было в них гуманизма. Поэтому, мне не кого было там жалеть.

* * *

Григорьев не мог мне ответить, как так получилось, что я попал к американцам в исследовательскую лабораторию.

— Ты был в тяжёлом состоянии, решили перевезти тебя в Москву. Врачи сделали запрос в минздрав. Оттуда пришёл ответ. Мы заказали спецборт со спецоборудованием. И отправили тебя в сопровождении четырёх бойцов. Бойцы отбили кодом, что прибыли на место, всё благополучно. А ты как тут очутился?

— Не важно, Константин Александрович. Стрые связи помогли.

— Да-а-а… Вот это, как сейчас говорят, косяк, так косяк. Вина моя безусловная. Не просчитал возможность подставы бригады Баула более серьёзными игроками. Надо же, как нападение подгадали под встречу с губернатором. Может быть и там сидит кукловод.

Я смотрел на старого чекиста, который добрался до верха карьеры, став начальником хоть и краевого, но управления и который уже разучился работать ногами и руками.