— А торсионные связи?

— Это же просто информационные потоки. Его матрицы были связаны, чтобы усилить ту, которая противостоит тебе.

— М-м-м… А челнок?

— Что челнок?

— Как он тут оказался?

— А где он должен был оказаться?

— Ну… Где вы с пришельцами воевали? Там!

— С чего бы это? Ты с основной матрицей здесь, значит этот мир — первый. Главный. Закрыты оболочкой другие миры. Они, как бы — опухоль в теле этого мира.

— Ничего себе сравнение!

— А как тебе ещё объяснить?

— Значит, проникая сюда, другие могут проникнуть в другие миры?

— Без меня не могут, — снова сказал Флибер. — Это мои миры. Они, по сути, иллюзия.

— Значит, если ты уйдёшь, миры исчезнут?

— С чего бы это? Я уйду куда?

— Ну… Откуда я знаю, куда вы уходите.

— Мы? Уходим? Ты о смерти говоришь? У нас нет такого понятия. И, по вашим меркам, мы живём вечно. Мы для этого и придуманы, чтобы создавать вариацию миров. Модели, так сказать, прошлого. Только используют нас не гуманоиды, а существа вне времени и пространства. Поэтому то, что воспроизвожу я, — это жалкое подобие того, что я могу. Мне даже учиться пришлось использовать минимум вводных и выходных функций.

— Даже так? Даже боюсь представить на что ты способен.

— Чего? — удивился Флибер.

— Опасаюсь, что не выдержит мозг. У Коли, судя по всему, не выдержал именно от переизбытка информации.

— Может быть, может быть… Он здесь сильно ударился в мистику. Ты пошёл немного другим путём.

— Каким? — заинтересовался я тем, что он про меня понял.

— Ты стремился познать людей, а Коля замкнулся на себе.

— Бр-р-р… Не хочу думать о нём! Ты лучше вот, что скажи… М-м-м… Ты говорил про переселение чужих матриц.

— Мы говорили. Ты тоже рассуждал на тему, как Бог дарует людям сверхспособности.

— Ну, да-да… рассуждал. Мне интересно знать… Вот рождается в начале восемнадцатого века, например, Кулибин. В семье какого-то мелкого торговца рождается… Учится читать и писать у какого-то дьячка. Потом, правда, обучается слесарному, токарному и часовому делу. А в тридцатилетнем возрасте изготовил уникальные карманные часы. В их корпусе, помимо собственно часового механизма, помещались ещё и механизм часового боя, музыкальный аппарат, воспроизводивший несколько мелодий, и сложный механизм крошечного театра-автомата с подвижными фигурками. Это как? Возможно ли это, что матрицу из будущего кто-то перемещает в прошлое.

— Скорее не матрицу и её копию, что остаётся в эфирном теле. Я тоже думал над тем, что ты тогда сказал. Я знаю, о ком ты говоришь.

— Откуда? — я удивился.

— «Твой первый» тоже задумывался над этими курьёзами и, я же говорил тебе, что даже сам однажды попросил перенести себя в матрицу одного из бояр московского царя, которого вы называете Иваном Грозным.