Я молча ждал, что она мне скажет дальше.

— А это значит, Миша, что вы, что вы…

Женщина заплакала, но вскоре взяла себя в руки.

— Это значит, Миша, что вы большой молодец. И это значит, что у вас получится меня вылечить.

— Ну и хорошо, — сказал я. — В следующий раз, Маргарита Петровна, когда вы соберётесь исчезать, сообщите мне, чтобы я не ждал вас и не думал Бог знает что.

— Вы за меня переживали, Миша?

— А вы как думали? То, что опухоль уменьшается я вам говорил, и слава, таки, Богу. Но зачем мне эти нервы?

Женщина рассмеялась.

— Вы такой смешной, Миша, когда пародируете Одесситов. А я так давно не была в Одессе.

— Так и слетайте, пока она ещё почти наша и никто не догадался ввести визы и загранпаспорта. Но к этому всё идет.

— Думаете?

— Знаю, — вздохнул я.

— И я вам, почему-то, верю, — вздохнула Маргарита Петровна.

— Пошлите, таки, продолжать оздоровление.

— А, пошлите, — махнула она залихватски рукой.

Забавная была мама у городского прокурора. И вот она была самой удобной, для моего биополя. Оно без сопротивления принимало мои потуги. А вот другие, не смотря на то, что приходили лечиться, чаще всего, активно сопротивлялись. Приходилось их «выключать», то есть — усыплять. У меня это лихо получалось. Знал я на какие точки надавить либо ментально, либо физически.

Приходили даже с вывихами и переломами, но этих, оказав первую медицинскую помощь, я отправлял в травмпункт. Растяжение лечилось легко. Приходили язвенники и гастритчики, коих тоже получалось залечить не до смерти, а до полного выздоровления. Сеансов за пять. До запрета в девяносто третьем году Минздравом нетрадиционных методов лечения оставалось время, которое можно было использовать себе на пользу. А почему бы и нет? Вот я и использовал.

Захарова не посадили, как и других его бандитов, кроме стрелка. Ему инкриминировали попытку убийства, потому, что он сам сказал, что пытался в меня попасть, потому, что я «побил его друзей и Захара». «Хилого» довели до суда, а Захар пытался на меня наехать, придя в мою «лекарню», но я тогда просто улыбнулся ему, сказав, что он ещё легко отделался, но и я, и мои друзья знают, где найти его жену и его дочь Веронику. И он отстал. Он не был отмороженным и я знал это.

Сейчас многие пытались «быковать», даже обычные люди, но не у всех получалось. Кто-то огребался люлей и «съезжал с темы», кто-то просто одумывался, оценив риски, кто-то погибал и таких было больше. Но «сенокос» только начинался. Тётка с косой только-только пробовала свой инструмент на «остроту». Из ПМП мне пришлось уволиться на сейчас уже вовсю торговали паспортами моряка и такой паспорт я себе оставил. По нему я пару раз скатался в Японию, где встречался и с Ямагучи, и с Татаси Мнобэ. Просто поболтать, как «старые» бизнес-партнёры.