В фонд «Содействие» и поступали деньги от разных физических и юридических лиц. На строительство «Храма Знаний», так сказать. Причём, в попечительский совет официально вошёл и Михаил Костюков по кличке Билл, а потом и другие «уважаемые в узких кругах» люди нашего микрорайона. Не собирался фонд распыляться на остальную часть города. Пока… И у нас тут подрастающего поколения было как… Много, короче! Школа была рассчитана на две с половиной тысячи учеников! Представляете⁈

Я пересчитал имущество и казалось, что не так уж много и расхищено. Тысяч на пять долларов всего. Тогда я позвал свою Ларису на должность заместителя директора по административно-хозяйственной работе. И она согласилась. А что ей оставалось делать? Оставлять меня на «растерзание» бабского коллектива? Ха-ха! Да и работа была аналогично той, какой она занималась в Дальрыбвтузе, только поменьше забот-хлопот. А хозяйка она у меня отменная. И управлять «метёлками-вениками» уже научилась. С восемьдесят пятого года она работала в должности помощника проректора по АХР. И к дому ближе и сын под присмотром. И муж. Живи, работай, радуйся и тому, и другому.

Уволилась моя Лариса из Дальрыбвтуза, но Жора Ким не утратил интереса работы со мной. Слишком уж «мои ребятки» хорошо раскинули щупальца по островам Хоккайдо, Хонсю и Сикоку «выметая начисто» стоянки-отстойники, где стояли более-менее приличные машины, но и собирая по «крашстоянкам» те машины, которые возможно восстановить. Практически мы с Тадаси Минобэ взяли японский рынок «автохлама» под полный контроль.

А Жора Ким каким-то образом понял, что я как-то связан с «японской» мафией, держащей в руках авторынок бэушных машин. Слишком уж качественные машины я поставлял, хоть и старенькие, но в отличном состоянии. Фирма гарантировала, что ни амортизаторы, ни «линки» с приводами, ни электрика, беспокоить в ближайшие годы владельца купленного у нас авто не будут. Да и не стало в Японии такого бардака, что был до девяносто второго года. Не надо было шариться по помойкам, выискивая машину или холодильник. Во-первых, все помойки охранялись, а во-вторых, ничего там путного не осталось.

* * *

По вечерам, сразу после последнего урока я стал вести секцию стандартного, можно было даже сказать: «классического» каратэ. Каратэ — шотокан, или сётокан. Кому как удобнее называть. Я считал, пройдя и в этом, и в том мире шотокановскую школу, что для детей — это самое то. База, так сказать. Чтобы понять принципы-основы каратэ, поставить дыхание, почувствовать силу тела и духа, поставить правильную технику движений. Классика — она и есть — классика. Эталон! Мера веса!