С его стороны было видно, как девушка, оказавшись под столом, взяла свою сумочку и нарочито шумно расстегнула молнию — это был именно тот звук, который услышал каждый в аудитории. После этого рабыня Меньшикова достала большого, не сказать — огромного петушка на палочке и принялась остервенело сосать его. Во всём этом не было ровным счётом ничего неприличного, если не считать того, что голова девушки находилась всё это время где-то на уровне промежности Красавчика.

В конце ролика появилась надпись: «Смотри, как много зависит от точки зрения. Это очень забавно, не правда ли?»

Смахнул «телевизор», и он рассыпался быстро истаявшими искрами. Уставился в стену вагона перед собой. Попытался всё это осмыслить.

Опять стало страшно. Я привлёк внимание кого-то, наделённого могуществом. Настолько привлёк, что он готов отправлять мне личные сообщения. Не с оправданиями, нет — тут себя не обманывал, ведь я, конечно, ещё молодой и наивный, но не настолько. Больше всего это было похоже на продолжение представления, начатого ещё в аудитории, только теперь — для одного зрителя. Судя по всему, наследник от души забавлялся. Как далеко он зайдёт ради веселья, не хотелось даже думать.

Пришла пора признать: сам со всем этим не разберусь. И я всё-таки сделал то, что делать до сих пор очень не хотел. Вызвал Старика.

Полупрозрачный господин во фраке, с седой бородой лопатой, завис в воздухе прямо перед моим лицом — точно так же, как голубь до этого. Изящным жестом сняв с головы цилиндр, Старик почтительно поклонился.

«Привет, Ян. У тебя же сейчас должно быть занятие?..»

— Егопрервали.

Сидящая напротив женщина в шляпке подняла взгляд, вероятно, заметив шевеление моих губ. Но слова она расслышать не могла совершенно точно, в вагонах третьего класса звукоизоляция слабая, всё заглушает ожесточённый стук колёс. А больше никто даже не посмотрел, да и женщина, заметив внимание к себе, поспешно опустила глаза. Наверняка решила, что перед нею или очередной любитель общения в другом пространстве, или судьба столкнула с каким-то неуравновешенным и не совсем нормальным, с которым связываться себе дороже.

«Ты же знаешь, что нежелательно говорить со мной в людных местах?»

— Брось. Никто не заметит. Это же метро!

«Всё равно, рискованно! И, постой, Ян. Так-так-так… Твой пульс учащён, глаза бегают, ты имеешь возбуждённый вид и говоришь не совсем обычно… Что произошло, Ян? Что-то серьёзное?..»

— Нет.

«Врать ты не умеешь, смирись с этим. И заметь, если бы те не отозвал меня, я был бы в курсе всего…»

— Знаю… Давай потом, Старик. Лучше как-нибудь отвлеки. Мне скверно!