Словом, какое-то внимание на эту пассажирку я бы обратил всё равно, просто по определению. Но сейчас меня зацепила не её внешность и не то, кем она является.

Дело было в том, что плечи девушки часто вздрагивали, а по щекам вниз струились две непрерывные дорожки слёз. Облокотившись плечом на вертикальный поручень, она уставилась пустым взглядом куда-то вдаль, не обращая внимания ни на кого вокруг. В какой-то момент, будто опомнившись, достала из своего маленького рюкзачка синюю бейсболку, и, надев на голову, опустила козырёк как можно ниже — так, чтобы по возможности скрыть лицо.

Я крепко зажмурился, потом открыл глаза. Потом снова зажмурился.

В другой раз, в другой день, в других условиях лишь пожал бы плечами и прошёл мимо. Как-то так сложилось, что я не любил лезть в чужие дела, и не знакомился с плачущими девушками на улице и в транспорте.

Да и если быть честным, я с ними вообще никак не знакомился. Мир этих потусторонних существ, называемых «женщинами» и почему-то живущих вместе с остальными людьми на одной планете, казался бесконечно далёким, чужим и непознаваемым.

Конечно, теоретически я представлял, для чего они нужны и что с ними можно делать. Недаром мы столько раз собирались дома у одноклассника и изучали богатую коллекцию видеокассет его отца. Был ещё один короткий поцелуй, который подарила случайная подружка, с которой познакомились как-то на зимней горке. И ещё было увлечение после выпускного в гимназии, который проводили совместно для мужских и женских классов, и на котором была одна очень интересная особа… С которой, к сожалению, так ничего и не сложилось — я просто очень плохо представлял, что вообще надо со всем этим делать, чтобы развить наше мимолётное знакомство во что-то большее, и в итоге всё осталось, как есть. Хотя узнать ту девчонку поближе очень хотелось. Некоторые одноклассники хвастались своими подвигами в горизонтальной плоскости, вызывая жгучую зависть и заставляя чувствовать, будто что-то интересное в этой жизни проходит мимо.

И вот теперь — метро, вагон, плачущая студентка Университета. Может и ладно бы с ней, ведь явно у человека проблемы, и не мне туда лезть… Но никак не шли из головы воспоминания о рабыне Красавчика, о том, как этот гад издевался над ней — пусть даже это всё и было умело разыгранным спектаклем, а сама эта странная дама на меня в конце концов даже на пустом месте обиделась. Но мне всё равно казалось, что надо обязательно сделать что-то, чтобы сохранить баланс хороших и плохих вещей в мире. И это что-то — не поход в церковь.