В Гамбурге мы пересели на двадцатичетырехвесельный шкут, который вез в Прагу бочки с соленой сельдью из Дании. Кроме нас, плыла до Дрездена семья с пятью детьми, которые носились по кормовой части судна с утра до вечера, поэтому я проводил время на коротком полубаке, где лежал или сидел, глядя на проплывающие мимо, встречные галеры и баржи и леса, поля, деревни, города…На Эльбе тоже все было по-старому. Возле каждого приличного населенного пункта находился таможенный пост, где собирали плату за возможность проплыть мимо. Видимо, это было обязательным приложением к их статусу.
Прага сильно разрослась и при этом опустела. То тут, то там попадались брошенные дома. Это случилось по двум причинам. Как по мне, первая и главная — истощение серебряных рудников в Кутне-Горе и окрестностях. На них еще что-то добывали, но не сравнить с тем, что было лет сто назад. Теперь поставщиком драгоценного металла стал город Иоахимисталь или, как называли чехи, Яхимов, расположенный на северо-западе королевства, на границе с Саксонией, но там тоже запасы не бесконечные. Вторая причина была следствием первой — королевский двор находился в Буде, как сейчас называют Будапешт. Наверное, там спокойнее и сытнее. Богемией и Венгрией правит Людовик, племянник польского короля Сигизмунда, внука Ягайло. То есть можно сказать, что оба королевства под протекторатом Польши. О гуситах еще помнят, сравнивая их с чумой. Впрочем, я разговаривал не с бедняками, у которых могло быть иное мнение.
В Праге я нанялся охранником купеческого каравана, следовавшего в Вену, и купил двух гнедых меринов, верхового и вьючного. На первом ехал сам налегке, на втором — Ганс Леммель с багажом. Впрочем, первые дня три пацан больше шел пешком, ведя коня на поводу. Для езды верхом нужна практика, привычка, иначе сильно растираешь бедра и болят колени и голени из-за того, что неправильно держишь ноги, разводя их в стороны. На стоянках я указывал ему на ошибки. Ганс внимательно слушал, искренне обещал именно так и сделать — и через полчаса слезал с лошади и топал на своих двоих, благо караван двигался медленно.
Переход занял тринадцать дней. Я бы в одиночку добрался быстрее раза в три, но это было бы опаснее, потому что на дорогах промышляет много банд из бывших ландскнехтов, которые сидели без дела, и накладнее. Меня и слугу по предварительной договоренности кормили утром и вечером, обеспечивали ночлегом, а по прибытию заплатили мне горстью медяков и одним иоахимисталером, как называли монету в честь города, в котором ее чеканили, или сокращенно талером. Она весом двадцать девять с половиной граммов с содержанием серебра высшей пробы двадцать четыре и две десятые, то есть равна по стоимости золотому дукату или флорину. На аверсе изображен святой Иоахим, покровитель шахтеров, а на реверсе — геральдический лев и титул нынешнего богемско-венгерского короля Людовика. Этой монеты должно хватить мне на проживание и питание в Вене, пока найду нанимателя на войну или другую выгодную работенку.