— Передашь своему капитану, что на этот раз ему придется сразиться с французами не из засады, в которых вы, безусловно, мастера, а в пешем строю на ровной местности. Надо задержать их до подхода наших главных сил, не дать им переправиться через реку Сезия, — потребовал Шарль де Ланнуа, приняв меня в большом темно-красном шатре, в котором дорогой мебели, в том числе из красного дерева, было больше, чем в домах многих миланских богачей.

— Аркебузиры не могут вести частый, плотный огонь, нужно время на перезарядку. Нас быстро уничтожит французская кавалерия, — напомнил я.

— Ей потребуется на это время, за которое подойдут наши главные силы, — произнес главнокомандующий тоном, который ясно давал понять, что жизни наемников его мало интересуют.

— Это не последнее сражение с французами, и отряд опытнейших аркебузиров может пригодиться еще не раз. Если придать нам пару рот пикинеров для защиты, потерь будет намного меньше, — подсказываю я, прекрасно зная состав, построение и тактику испанских терций, которых еще нет.

— Пока пикинеры дойдут туда, будет уже поздно, — возразил он.

— Мы довезем их на своих лошадях. Будем ехать по двое, — сказал я.

Шарль де Ланнуа хмыкнул, задумался ненадолго, представляя, наверное, как мы будет скакать парами, и произнес:

— Интересная идея. Давай попробуем. Сейчас пришлю их в ваш лагерь.

Я четко развернулся через левое плечо и строевым шагом вышел из шатра. Пусть считает, что не зря согласился со мной.

У меня теперь два молодых крупных дорогих дестриэ. На одном езжу я, на втором мой слуга. Бывший мой верховой конь теперь выполняет роль вьючного, который был продан одному из моих разбогатевших подчиненных. На этот раз переметные сумы и мешок с другим барахлом были перемещены на запасного дестриэ, а на освободившемся коне ехали два пикинера: один в седле, второй на крупе боком, держась рукой за ремень первого. Их оружие и доспехи воинов из первых двух линий везли те аркебузиры, которым не выпала честь транспортировать пехотинцев. В Черной банде теперь почти три полные роты, а пикинеров всего две неполные. Проехать надо было миль десять — около двух часов трусцой. На середине пути сделали привал на четверть часа, чтобы отдохнули лошади. Физическое состояние наездников никого не интересовало.

Сезия — левый приток реки По. Она короткая, но многоводная и бурная весной, потому что берет начало в Альпийских горах и по пути собирает много притоков. Сейчас конец апреля, самое таяние снега на вершинах, и река, выйдя из берегов, разлилась широко. Из-за этого французы торчат возле нее уже третий день, пытаясь переправиться по двум длинным наплавным мостам, которые постоянно разваливаются на части, в лучшем случае на две. Первыми отправили на противоположный берег фальконеты, которые, заняв там позиции, постреливают по нам очень неприцельно. Сейчас перегоняют обоз, довольно большой. Груженые арбы и телеги следуют по покачивающимся и притапливаемым мостам медленно и держа дистанцию до передней метров тридцать-сорок. Такими темпами будут переправляться еще несколько дней.