Только взглянув на то, какую стойку принял Генрих, я мысленно вздохнул. Вот все-таки забавная шутка жизнь. И прав был Ворон, утверждая, что всякое происшествие в ней всегда повторяется дважды, причем во второй раз — как балаганная комедия.

Полтора месяца назад напротив меня уже стоял очень умный и талантливый молодой маг, который совершенно не умел владеть шпагой. Его звали Прим. И я, заметим, не хотел его убивать. Точнее, убить-то его я был не против, но делать этого не собирался. Мне было невыгодно отнимать его жизнь.

И вот это повторилось снова. Напротив меня снова стоит очень умный и по-своему очень талантливый молодой человек, который ни разу не боец. Вот только ситуация изменилась. Теперь мне не надо думать, как бы не убить своего противника. Напротив, мне это надо сделать очень быстро.

Жизнь — кольцо без начала и конца.

Я отсалютовал Генриху шпагой, как и велели законы поединка. Он, заметим, даже не подумал мне ответить.

Быстро сократив расстояние между нами, я сделал выпад и был полностью уверен, что он его даже толком не отобьет.

И чуть не получил удар датой в грудь. Он мой выпад не просто парировал. Он предпринимал ответные атаки, причем очень даже уверенно.

Мы обменялись парой ударов, сталь мелодично звякнула о сталь.

Вот всем хорош подарок семейства де Фюрьи — тут тебе и отменный баланс, и удобная рукоять, и чашка, закрывающая руку. Но он длиннее моего старого клинка, и это мне немного мешает. Скажем так — будь со мной та шпага, которую когда-то мне купил Агриппа, лежать бы уже брату Гарольда в луже крови.

Я пытался обвести защиту Генриха уколами в руку и грудь, но он держал дистанцию, ловко парируя мои удары.

Надо думать, что он предвидел нечто подобное и занимался с каким-то мастером боя втайне от всех. Ну и потом, все-таки он из семьи с традициями, каким бы умником он ни был, все одно азы фехтования дома получил.

Потому и продержался еще пару минут. Уроки с наставником — это хорошо, но мой, пусть пока и небольшой, опыт настоящих боев, тех, что не на жизнь, а на смерть, дал о себе знать.

При очередном обмене ударами мне удалось зацепить его гарду своей, благо она у него была в виде витых колец. Убедившись, что все идет как надо, я рванул шпагу на себя, выдирая оружие у него из рук. Этот трюк в свое время мне показал Гарольд, назвав его грязным, но действенным.

В принципе, Генрих мог выйти из этой ситуации, достаточно было опустить шпагу вниз, и тогда наши клинки, скорее всего, расцепились бы, но он этого не сделал. Наоборот, он вскинул руку со шпагой вверх, что было верхом глупости, и я немедленно воспользовался этой ошибкой, вогнав свою дагу ему в бок по самую рукоять.