— Кто-нибудь знает, — отозвался я. — Сильное заклинание, из запретных. Оно лишает того, на кого направлено, собственной воли и запирает на некоторое время в ограниченном пространстве.
— Молодец, — неподдельно удивился Два Серебряка. — Не совсем дурак, надо же. Вот это заклинание меня и спасло. Воли оно стража не лишило, но в круге заперло. Ненадолго, на несколько минут, но этого нам хватило, чтобы добраться до выхода. Причем через порог меня Герхард на своих плечах вытащил, так я ослаб. Ох, как страж завывал, глядя на нас! Мы от него в паре шагов были, а уже все, не дотянешься. Нет у него власти за порогом храма. Вот с тех пор мы с вашим наставником и приятельствуем.
— Теперь все совсем ясно стало, — удовлетворенно сказала Рози.
— Что тебе ясно стало, заноза? — устало спросил у нее Унс.
— Все. — И де Фюрьи показала ему розовый острый язычок.
Унс хотел что-то сказать, но промолчал, решив не связываться. И правильно. Ее не переспоришь.
Карл гулко захохотал, секундой позже к нему присоединились Борн и даже Эбердин.
— Хоть где-то царит веселье, — раздался вдруг голос, который я не очень ожидал услышать этим вечером. — Месьор Борн, надеюсь, вы будете не против, если мы присоединимся к вам?
Глава 20
— Монброн! — радостно рыкнул Карл. — Ну вот, теперь все в сборе! Да ты еще и не один?
— Это Луара, — представил Гарольд свою спутницу и строго посмотрел на расплывшегося в улыбке здоровяка. — Моя сестра. Ты понял, Фальк? Сестра.
— Не надо мне сто раз одно и то же повторять, — возмутился Карл. — Я с первого все понимаю. Луара, рад знакомству. Как ваши дела?
— Не верь ему, сестра, — посоветовал девушке Гарольд. — Он непременно тебя обманет. И тогда мне придется вызвать его на поединок, чего очень не хотелось бы.
— Это потому, что он не уверен в том, что со мной справится, — подмигнул Луаре Фальк. — Одно дело — заколоть как свинью неуклюжего толстяка, и совсем другое — скрестить клинки с таким фехтовальщиком, как я.
— Этот толстяк был моим дядей, — холодно произнесла Луара. — Родным.
— Эк, — икнул Карл сконфуженно и прикрыл рот ладонью. — Извиняюсь.
— За что именно? — продолжила его потрошить сестра Гарольда. — За то, как вы ведете себя за столом, или за то, что глумитесь над памятью моего покойного родича? Не самого порядочного человека в нашем королевстве, но тем не менее.
Все замерли, ожидая ответа Карла. Как ни крути — развлечение в чистом виде.
— Давайте сделаем вид, что ничего не было, — подумав с минуту, произнес Фальк. — Я просто уже сейчас не знаю, что сказать, а дальше, чую, будет еще хуже. Лучше я буду кушать, хорошо?