Кого именно она ненавидит, Луара не уточнила, но мне подумалось, что если родня Гарольда за ум не возьмется, то планы покойных запросто могут осуществиться. А почему нет? От этой девушки всего можно ожидать.

— В общем, когда я понял, что мое присутствие в замке более не является необходимым, то сразу же его покинул, — подытожил Монброн. — У меня нервы тоже не железные. И клянусь, кабы не похороны, на которых я должен присутствовать, то уже завтра утром нас в Форессе не было бы.

— А моя свадьба? — возмутилась Луара. — На похороны ты, значит, пойдешь, а свадьба сестры так, мелочь какая-то?

— Похороны — завтра днем, а твоя свадьба — только через три недели, — устало и похоже, что не в первый раз произнес Монброн. — Лу, я не могу столько времени пробыть в Силистрии. Нам надо обратно ехать, нас там ждут.

— Да-да-да, — подтвердила Рози, нехорошо глядя на сестру нашего друга. — Очень ждут. Мы даже к нам в Асторг не сможем заехать. А повод есть, и он более чем веский, мне жениха родителям представить надо.

— Я помню, что Эраст твой жених, — сообщила Луара де Фюрьи. — Не беспокойся. И не волнуйся, никто на него не посягает. Тем более что он приятель моего брата, то есть лицо неприкосновенное.

— Я? Беспокоюсь? — Рози как-то неестественно засмеялась. — Вот еще!

А после этого она осушила бокал вина. Залпом. А потом — еще один.

Чудно, никогда ее такой не видел.

— Лу. — Монброн присел перед сестрой на корточки. — Мы никак не можем остаться. Правда никак.

— А кто меня введет в храмовый зал? — печально спросила она. — Это должен сделать мужчина. Что, троюродного брата просить? Чтобы над нами весь город смеялся? А второго стража вообще взять неоткуда.

Я слышал про эту традицию. Когда невеста входит в храм, где совершается бракосочетание, слева и справа от нее должны шествовать мужчины с обнаженным оружием, как правило — родственники. Ну или очень-очень хорошие друзья семьи, причем желательно — высокопоставленные вельможи. В этом случае семейство невесты как бы говорит: «Вот какие у нас друзья». И называются эти сопровождающие очень красиво и образно — стражи невинности.

— Месьор Борн, — обратился я к сочувственно шмыгающему носом толстяку, — скажите, а вы не сможете принять на себя эту обязанность?

Луара и Гарольд сначала дружно посмотрели на меня, потом на Борна, потом друг на друга. Мне стало не по себе. А ну как я чего-то не то сказал?

Да вообще в это лезть не стоило. Семейные дела — они на то и семейные, что между родней обсуждаются.

— А мне нравится, — сказала вдруг Луара. — Матушка, конечно, орать станет, но на нее мне плевать.