— Лу, выбирай выражения, ты все же не о подруге говоришь, а о матери, — сурово сдвинул брови Гарольд, но тут же хихикнул. — Но да, веселье будет еще то! Потом напишешь, как все прошло!

— А я еще брата попрошу нам компанию составить, — пообещал сияющий от радости Борн. — Вот вам и второй страж невинности.

— Тогда, может, и не будет орать, — призадумалась Луара. — Месьор Отиль — это, знаете ли…

— Вот только согласится ли он? — озаботился Гарольд.

— Согласится, — вместо Борна ответил Два Серебряка. — Отчего же нет? Насколько я понял, он к тебе расположен, причем не менее, чем, например, я.

Более тонкий намек на толстые обстоятельства придумать было бы сложно.

И Гарольд, разумеется, его понял.

— Мастер Унс, одну минуту, — сказал магу Монброн и покинул террасу.

— Куда это он? — похлопала ресницами захмелевшая Рози. — Фальк, налей мне еще вина.

— Уверена? — с сомнением произнес Карл. — Я тебя такой еще ни разу не видел, в смысле — от вина уставшей. Может, не стоит?

Рози с презрением глянула на него и взмахом руки подозвала к себе слугу.

Наверное, мне следовало бы что-то ей сказать, но зачем? Я ей пока не муж. Опять же, это Рози. Любой запрет распалит ее упрямство, и она все сделает в точности наоборот, иногда даже во вред себе. Знаю я этот ее взгляд, она так смотрит, когда твердо для себя что-то решила. В данном случае, видимо, напиться до состояния «опавший лист».

Ну и потом. Скорее всего, дело вовсе не в Луаре и не во мне. Просто у нее тоже есть нервы, сейчас ее с головой накрыло ощущение «слава богам, все кончилось».

Как и любого из нас.

— Вот, — вернувшийся за стол Монброн плюхнул на стол перед Унсом увесистый и приятно звякнувший мешок. — Здесь пятьсот золотых.

— Не двести в месяц, но тоже неплохо. — Два Серебряка потыкал пальцем в кожаный бок мешка. — Монброн, ваш долг оплачен и закрыт. В конце концов, в процессе окончательного разрешения ваших родовых разногласий я участия не принимал, так что никаких претензий не имею.

Надо же, к нему он на «вы». А со мной так и остался на «ты». И где справедливость?

— Разве? — улыбнулся Гарольд. — Если бы не ваша забота о нас, негодных мальчишках, то сейчас и этой пирушки не было бы. По крайней мере, мы с Эрастом точно в ней участия не приняли бы. Сидеть бы нам сейчас в палатах Раздумий, гадать, на какой день суд перенесли, и гудеть пустыми животами.

— Почему пустыми? — возмутилась Рози. — Я вчера вам туда еды как на трех Фальков передала! И даже заплатила, чтобы ее на столе расставили!

Она попыталась изобразить суровость, но выглядело это так забавно, что я еле удержался от смеха. Хотя теперь понятно, почему де Фюрьи избегает вина. Хмелеет практически моментально.