Вот право было Чудище — что от Его Светлости, что от любви в целом, лишь одни неприятности. Зря я грешила на целителя Лейтнора, он тут ни при чем. Вот он, виновник катастрофы, стоит прямо передо мной и сверкает серыми глазами.

— Вам просто нужно сказать нам правду, леди Нойр, — сказал Шерман Норден. — Если вы опасаетесь за свою жизнь, или возможно, жизнь своей сестры, то будьте уверены, мы сумеем вас защитить.

Как же я сейчас была зла. Ну да, давайте поднимем дело, опросим свидетелей заново, устроим очную ставку с теми, кого я знать не знаю. Искушение сыграть в невинность, конечно, было. Вдруг бы меня каким-то чудом выпустили за границу. Но как я в принципе могу оправдаться, не зная толком, что именно сделала Мелисса? Меня заставили? Кто? Я и имен остальных заговорщиков не знаю. Без информации даже не соврешь. Я просто закопаю себя еще глубже.

— Правду я уже сказала, — отвечать я решила как можно короче, в надежде, что так меньше вероятность совершить ошибку.

— Вы ничего не сказали. Не проронили буквально ни слова.

— Потому что сказать мне нечего.

— Вы видите, Ваше Величество? — снова обратился к Лордену Первому несносный герцог.

— Я вижу, — веско кивнул тот. — Леди Нойр, которую мы все знали, не упустила бы возможности переложить свою вину на других людей и уйти от наказания.

Какой раздражающий король у этой страны. И смотрит так пронизывающе. Странно, что у них здесь вообще сумели организоваться заговорщики, и их не раскрыли еще на стадии замысла просто вот этой пыткой взглядом.

— Возможно, знали не так хорошо, как вам казалось? Как заметил герцог Норден, на суде я тоже молчала. Возможно, я считаю, что заслужила все то, что со мной случилось? Возможно, я начала новую жизнь и не желаю вспоминать прошлое?

Роль раскаивающейся грешницы давалась мне с трудом. Вот не мое это. Не удивительно, что и публика убежденной не выглядела.

— Расскажите о вашем первом бале при моем дворе, — вдруг велел Лорден Первый, и на секунду я подумала, что возможности Чудища я начну познавать прямо сейчас.

Несколько ужасных секунд я паниковала, а потом вспомнила про белую шубу. А вдруг⁈ Могла ли Мелисса сделать свое непристойное предложение герцогу Нордену прямо в тот день? Ведь он упоминал как раз королевский сад, а Мелисса, судя по всему, вполне могла взять с места в карьер, чтобы определить свою судьбу и составить новый план, если задумка стать герцогиней провалится. Это был мой единственный шанс, и я не собиралась его упускать.

— Светлое платье, светлая шуба, темные мысли, — пожала я плечами, надеясь, что не ошиблась с платьем, ведь дебютантки обычно выбирают что-то нежное, а потом посмотрела прямо на Шермана Нордена и протянула: — О-о-чень темные.