Всхлипывая, Сейна рассказала, что муж ее претендовал на место старосты деревни, но подлый конкурент подставил его перед королевским сборщиком налогов и выдвинул условие: или они в тот же день покидают деревню, бросая все нажитое, или дни свои Зарен закончит на каторге.
Что ж, в Солодках потеря — у меня находка, такими кадрами не разбрасываются, там должен был быть старостой, здесь будет председателем. Зарена, однако, сразу карьерными перспективами я огорошивать не стала и просто осмотрела прилагаемое «добро». Оказалось, что и котелки, которыми я уже пользовалась, и все столовые принадлежности, и кресало, и большой топор, все это принадлежало хозяйственному семейству, которое условия негодяя выполнило, но сумело все же кое-что прихватить с собой.
Слушая историю Зарена, я машинально крутила в руках зеркало Нирки, а потом, поддавшись любопытству, бросила взгляд на блестящую гладкую поверхность. Батюшки! Даже хорошо, что раньше я не знала, как теперь выгляжу, иначе даже у меня наглости могло не хватить, чтобы занять здесь руководящую позицию.
Большие голубые глаза, пухлые губы, длинные чуть вьющиеся темные волосы. Тонкие ключицы, длинные ресницы и нежный румянец на щеках. Мне в этом году исполнилось двадцать девять, но той душечке, что я увидела в зеркале, от силы можно было дать лет двадцать.
Что же такое сотворила Мелисса, что ее настолько боятся с такой-то внешностью? Это же просто невинный цветочек, обнять, защищать, холить и лелеять. Просто чудо, что меня воспринимают всерьез. Вот что черная магия делает, действительно волшебство.
— Что ж, раз мы теперь вместе… — отошла я от шока и решила часто в зеркало не смотреться, чтобы не сбиваться с делового настроя. — Начнем прямо сегодня!
Глава 4
Начали мы с того, что переругались всем своим новым коллективом. Посчитав собранные деньги, я спросила у Зарена сколько это примерно в коровах, чтобы понимать местные цены и прикинуть, на что мы можем рассчитывать. Оказалось, что купить мы как раз можем ровно одну корову, и тут-то спор и разгорелся. Кто-то возмечтал о корове и отстаивал ее покупку до хрипоты, кто-то утверждал, что ни одно домашнее животное жить на Проклятых землях просто не будет.
— Сюда и собаки деревенские не заходят, и охотничьи стороной бегут, даже когда дичь для охоты герцога гонят!
— А прокормишь ты ту корову чем⁈
— А козу прокормим? — вмешалась я, думая, что все имеющиеся средства действительно глупо тратить на одну корову. А еще слова об охоте обнадеживали, раз в округе охотится сам герцог, значит, есть на кого, и мы тоже сможем добыть какое-то пропитание.