Процесс был у нас отработан, но народу для погрузки выделили мало, так что на одну машину у нас уходило около часа. Было бы хотя бы еще человек десять в помощь, могли бы справляться и за пятнадцать минут на танк. Но… что есть, то есть. Время до отправки еще имелось — состав должен был уйти только через несколько дней. До вечера мы успели погрузить десять танков из тридцати пяти — по времени в планы вполне укладывались.

Вечером Леха зашел ко мне. На общей кухне было пусто, и мы расположились за столом, собираясь поужинать. Я поставил на плиту чайник.

Пока суть, да дело, обсуждали, как бы половчее устроить так, чтобы наши имена все же вписали в список УДТК. Носов, разумеется, меня не послушал и заявление все же вручил сердитой Снегиревой. Но известие о том, что Евсюкову отказали, сильно его обеспокоило.

Так ничего и не придумав по существу, вернулись к старой теме, которая все еще, несмотря на прошедшие месяцы, меня волновала.

— Ты занимался по той программе, что я тебе дал? — спросил я. Некоторое время назад я разработал для Леши специальный медитативный курс, надеясь, что он все же сумеет вспомнить забытое. Да, бригада Зуева давно мертва, но я не оставлял надежды узнать правду о той истории.

— Занимался, даже сумел на время войти в состояние чистого сознания… но это получилось у меня всего раз, и то на несколько минут. Ничего за это время я так и не вспомнил, кроме своего детства. Представляешь, я увидел себя в годовалом возрасте! Чудеса!

— Это отличный результат! — обрадовался я. — Многим так и не удается поймать нужную точку входа. Практикуй и дальше, не бросай это! Мне очень хочется, чтобы ты все же вспомнил!..

В кухню вошел Степан Григорьевич в домашнем халате и тапочках. Я в последнее время редко с ним пересекался и при встречах перекидывался максимум парой слов.

— Молодые люди, — сказал он негромко, — я случайно услышал ваш разговор. У вас, Алексей, провал в памяти, правильно я понял?

— Ударили по голове еще в декабре… а кто и за что — хоть убейте, не помню! — подтвердил Леша.

— Я могу вам помочь! — торжественно заявил старик. — Дмитрию я уже предлагал однажды этот метод, но он отказался… впрочем, это его личный выбор. Я могу приготовить для вас особую настойку, выпив которую, вы вспомните все, что скрыто в чертогах вашей памяти, и даже больше! На приготовление средства мне потребуется какое-то время. Согласны?

Мы с Лешей переглянулись. Не то, чтобы я не доверял Будникову, но сам бы я пить неизвестное средство не стал. Леха же был человеком более безалаберным, и еще ему очень хотелось вспомнить выпавший из жизни вечер.