– Подождите, парни, – взволнованно проговорил Дима, – надо разобраться, я не очень понимаю, что именно он говорит.

– Он называет улицы, по которым двигается, – раздраженно начал объяснять Миша, – что тут может быть непонятного? И он, скорее всего, опять двигается сюда.

– Да не может такого быть! – выпалил Лешка.

Рация вновь засвистела и все замерли. Хруст сменился привычным шипением и отчетливый мужской голос повторил:

– Угол Семнадцатой линии и Большого проспекта.

– Он уже на Большом, – едва слышно проговорил Миша.

– Подожди! – Леша раздраженно поднял руку вверх в останавливающем жесте. – Подожди, только без паники, паника нам не нужна!

– Мне что-то немного страшно, – застенчиво сказала Маша.

Таня посмотрела на нее испуганными глазами, но ничего не ответила. Миша схватился за голову и начал подбирать оставленные возле башни вещи – свои и своих друзей.

– Берите, берите, я говорю, у нас не будет времени, если он вломится сюда!

– Да с чего ты взял, что он идет прямо сюда? – все так же раздраженно, но уже с нотками паники в голосе переспросил Лешка.

– Потому что в прошлый раз, – уже с надрывом проговорил Миша, – я слышал его в соседнем дворе, а потом узнал, что по этому адресу, именно по этому адресу, в Днепровском переулке, кого-то сбили насмерть!

Леша нехотя взял свой школьный рюкзак, который ему грубо сунул Миша, и все еще продолжал растерянно смотреть на своего приятеля. Остальные тоже начали неспешно и даже как-то заторможенно принимать свои вещи.

– Ну чего вы медлите?! Нам уже давно нужно было сваливать отсюда, но я думаю, что теперь выходить опасно.

– И что тогда нам делать? – взволнованно спросила Таня.

– Прятаться! – сказал Миша. – Прятаться и надеяться, что тот, кто в этом автобусе, не станет нас искать!

Едва Миша закончил говорить, как рация вновь засвистела. Все замерли в ожидании. Щелчки стихли, и уже абсолютно ровный голос с едва уловимыми помехами на заднем фоне объявил:

– Угол Большого проспекта и Седьмой линии.

– Твою мать! – закричал Миша. – Быстрее!

Кинувшись к стальной двери за красной башней, он начал вновь на ощупь подбирать кнопки на механическом замке. Остальные поспешили за ним. Дима начал светить фонариком прямо на кнопки замка. Пальцы Миши путались и, не уловив силу своего нажатия, Мише приходилось нажимать одни и те же кнопки по несколько раз. Рация вновь взвыла:

– Днепровский переулок.

Ребята в панике начали прижиматься друг к другу, случайно наваливаясь при этом на Мишу.

– Да не давите вы, ну! – взмолился в отчаянии Миша.

В арке раздалось эхо приближающегося мотора, сопровождающееся странным поскрипыванием. Убедившись в правильной комбинации цифр, Миша наконец-то отщелкнул замок и, резко открыв дверь на себя, крикнул: