С первым делом решили, теперь пришла пора переходить ко второму, более тонкому и… опасному. Только поэтому я постучал по столу кулаком, привлекая внимание. А то что-то все отвлеклись, явно представляя себе увеличение хирдов, да и финансовые перспективы (последнее относилось к Гуннару и Роксане).

— Перед тем, как обсудить второе дело, я хочу взять с тебя, Зигфрид Два Топора, и с тебя, Лейф Стурлассон, клятву о молчании. Молчании о том, что вы сейчас услышите. Оно не будет полным, но рассказывать об услышанном вы сможете только вольным ярлам и только в установленное нами сообща время.

— Жестко стелешь, Мрачный! Нет у меня желания затыкать самому себе рот.

— Не жестко, Лейф, тут необходимость, а не мой каприз. И клятва о молчании потеряет силу, если я предложу хоть что-то, расходящееся с честью ярла и потомка Одина.

— Ну если только так…

— Я и без этого был согласен, — отчеканил Зигфрид. — Ты, Хальфдан, человек себе на уме, но слово всегда держал и держишь. И сегодня только еще сильнее это доказал. Я даю клятву.

— Клянусь Хеймделем, стражем моста, соединяющего землю и небеса! — процедил Лейф. — Теперь ты доволен? Коли да, то говори, мы ждем.

Легко сказать «говори», но вот найти слова порой бывает куда как труднее. Впрочем, кому по жизни легко? Лишь тем, кто плывет по течению, не предпринимая попыток барахтаться, прокладывать свой путь. А это не по мне.

— Вполне себе недавно вс емы были у наместника на пиру. На том пиру всплыл вопрос насчет планируемого похода в покамест неизвестные края.

— Помним…

— А раз помнишь, То скажи мне, два Топора, что нам насчет великокняжеского участия?

— Ну как что… — Зигфрид в задумчивости поскреб свою окладистую бороду, явно собираясь с мыслями и памятью. — Сначала мы, ярлы, должны нанести первый удар, а потом уже и великокняжеские полки подоспеют, если хоть что-то у нас получится.

— Вот-вот. Так нам всем сказал наместник при молчаливом согласии Кирилла Рыжего. Он там явно присутствовал как символ. Для Переяславля. Уверен, что в других городах есть и свои наместники, да и «рыжие» присутствуют.

— Ты к чему ведешь? — насторожился Лейф, звериный инстинкт которого частенько выводил того из очень сложных ситуаций. А уж помноженный на ум и хитрость… — Сложноссти с походом все же подтверждаются7

— Самыми прямыми словами. Мне удалось получить от наместника информацию, что князь Киевский НЕ ПРИШЛЕТ помощь при любом исходе нашего «первого удара». Это будет обставлено какими-то «уважительными» причинами, но все это так, шелуха. Нас, вольных ярлов, просто бросят в огонь, да еще и дровишки кочергой помешают, дабы горели поярче.