Доброга в отчаянии помотал головой Плохо, совсем плохо! И ведь раньше он хоть и учитывал умозрительно подобные варианты развития событий, но в тоску они его не ввергали. Так что изменилось?
Организованность. Было очевиндно, что ранее довольно рыхлое, бесформенное сообщество вольных князей-ярлов кто-то пытается собрать из кучи во внятную конструкцию, способную к взаимно согласованным действиям. А если удастся это, то в самом скором времени появится один или несколько лидеров. И вот тогда начнется.
И что же делать ему? Слепо следовать по выбранной много лет назад дороге или же попробовать суть изменить однажды выбранный курс? Эх, жизнь… Доброга напряженно думал, но пока так и не мог прийти к конкретному решению.
Глава 18 Июнь (кресень), 986 год
День прибытия послов, мать их за ногу! И пять дней после того побоища на улицах ночного города. Шум насчет этого дела стоял до сих пор, причем шум громкий. И бестолковый, как мы с Гуннаром и ожидали. Тайная Стража не желала показывать себя по уши в дерьме, поэтому всего лишь изображала бурную деятельность.
Зато мы постепенно оказывались под плотным наблюдением, и от этого факта было никуда не деться. Деятели из Тайной Стражи знали о нашем интересе к творящемуся во дворце князя Киевского, но пока не были точно уверены в наших целях. Догадки, прогнозы, но только не факты. Ну а начет безопасности моих планов можно было быть спокойным — ближние Владимира Святославовича при всем своем уме и догадливости вряд ли предположат истинные мотивы одного назойливого вольного ярла.
Кстати, этот самый ярл в моем лице пребывал в крайне раздраженном состоянии духа. Мешала нога, рана на которой хоть и успешно заживала, но одновременно и болела и чесалась, доводя нервную систему до крайности. С трудом сдерживался, чтобы не окрыситься впустую не то что на хирдманов, а даже на побратимов. Но пока вроде как удавалось, хотя и с трудом. Все же реноме рассудительного и взвешенного в делах и одновременно идущего в бой в первых рядах поддерживать удавалось.
Стук в дверь… Толком не представляя, кого там могло принести, я прорычал:
— Не заперто… Но если без важного дела — отправлю выгребную яму караулить, чтоб ценное добро оттуда не вычерпали.
— Ярл отправит на такую низменную работу девушку и одну из своих сподвижниц? — весело фыркнула Змейка, просачиваясь в комнату и запирая за собой дверь. — Не верю… К тому же я тебе настой на каких-то редких травах принесла. Магнус говорит…
—…что нельзя пропускать ни одного приема лекарств, — грустно закончил я недоговоренную фразу. — Знаю, слышал, осознаю. Но ты бы только знала, какой омерзительный у настоя вкус.